— Тебе? — Я посмотрела ему в глаза. В тусклом свете ночника, золотисто-бархатном, Ви снова был сверхъестественным созданием с красноватыми волосами, с задумчивыми, как не от мира сего, глазами, вишнёвыми и глубокими. Кожаная куртка тихо скрипнула возле плеча, когда он наклонялся. Я улыбнулась, разглядывая его красиво очерченные губы и маленькую точку-родинку на кончике носа. — Пожалуй, да.
— Тогда уйдём со мной? Да, из меня не лучший защитник, но сейчас, когда опасность отдалилась, мы с тобой сможем добраться до порта вдвоём. Давай? — полный какого-то внутреннего озарения, надежды и света, вопросительно уставился на меня Ви. Его глаза, распахнутые и блестящие, ждали ответа. Он сжимал мои пальцы в своих, томясь ожиданием. Я растерялась от его порыва. Уйти куда-то вместе с духом?
— Ви… это так неожиданно, — замешкалась я. — Как… как мы выживем вдвоём? Мы с тобой неприспособленные. Нам обоим нужны защитники. И куда мы поплывём? — пожала я плечами, второй раз приподнявшись. — Да и… если ты растаешь, исчезнешь? Что я буду делать совсем одна?
— Я не растаю, Эя, — подался он ещё ближе. — И не исчезну. — Его нос оказался совсем рядом с моим и я, отставая рассудком от происходящего секунды на две, не поняла во всей очевидности, что происходит, только вдруг оборвалась связь наших взглядов, потому что Ви опустил глаза, и его ресницы скрыли от меня, как он посмотрел на мои губы, которые сразу же тронул своими. Застыв, я почувствовала одновременно знакомое и незнакомое касание. Зная, что такое поцелуй, я вместе с тем озадачено испытывала что-то совсем иное, нежели с Воном. Не было напора, страсти, отваги и тесного слияния. Просто губы Ви оказались на моих, мягче, чем у Вона, со вкусом карамели, которую, судя по всему, он недавно держал во рту, чтобы избавиться от запаха табака, и потому ощущение дыма было не резким, а сквозь эту сладость, как от осеннего огня, над которым плавят сахар.
— Ви… — покраснев и испугавшись произошедшего, произнесла я, как только он отдалился. Его глаза поднялись и посмотрели в мои. Я вспыхнула, пряча их. — Ви, что ты делаешь? Ты же… ты…
— Давно хотел это сделать. И должен был. — Я попыталась забрать у него свою руку, но он не отдал. Считается ли поцелуй с духом изменой? Чем это вообще считается? Всё смешалось в моей голове, потому что до этой минуты, да и после неё, Ви не был в моём понимании парнем, он вообще-то был ангелом, не имеющим какой-то принадлежности, так с кем же я целовалась, если он давно хотел это сделать? Значит, он давно уже чувствует себя земным парнем? Насколько давно? В реке, когда мы купались, он заверял, что не имеет пола, что он птичка, или как он там говорил? Но птички не имеют желания целовать людских девушек.
Ручка повернулась, и мы поняли, что сейчас кто-то войдёт. Ви ослабил хватку и я, наконец, вырвала у него свою руку. В дверях появился Вон, перед которым мне сразу же стало стыдно.
— Можно теперь мне побыть с Элией наедине? — скорее не попросил, а велел Вон.
— Нет, — резко кинул Ви отказ.
— Ви, пожалуйста, иди, — попросила его я. Мне нужно было собраться с мыслями, его поступок меня совершенно обескуражил. — Мне надо подумать. Я позже зайду к вам сама, хорошо? — Видя, что ввел меня в шаткое состояние, он поддался и, нехотя и медленно вышел, постоянно оборачиваясь.
— О чем тебе надо подумать? — опустился рядом со мной Вон. Я увидела ссадины и багровеющие синяки на его лице.
— Тебе нужно обработать удары Чонгука, — не стала я говорить ему о предложении духа-хранителя сбежать с ним. Вновь начнутся претензии и обвинения в опасности, лживости, жульничестве. Я устала от всего этого, мне и самостоятельно разобраться трудно, а они усугубляют.
— Пустяки.
— Нет, не пустяки! — Я встала и взяла свою сумку, в которой были различные медицинские штуки первой необходимости: лекарства, бинт, обеззараживающий раствор, вата. Подсев к Вону, я принялась доставать нужное и заботиться о нём. — Зачем ты подначивал Чонгука? Зачем нарывался?
— Я же знаю, что никакие они тебе не братья. Их претензии ко мне выглядят очень странно, нет, даже беспринципно! Если мы с тобой любим друг друга, то какое право они имеют тебя ревновать? Разве ты не моя? — Увернувшись от моего поглаживающего движения по его челюсти, которым я втирала мазь от ушибов, Вон поцеловал меня, прижав к себе за талию. Я не выдержала долго и, изобразив смущение, вырвала губы, которых только что касался Ви. Как я могла позволить?
— Твоя, конечно.
— Мне жаль, что наш праздник был испорчен, — дал мне вернуться к его разбитому носу молодой человек. К счастью, он был не сломан, но кровь следовало оттереть. — Может, всё-таки выпьем честно заработанного шампанского?
— Даже не знаю, у меня нет настроения. — Закончив, я убрала антисептики и прочее обратно в сумку.
— Поэтому его и надо поднять. — Вон взял бутылку и, начав её распаковывать, улыбнулся мне. — Это же твой день рождения, Элия! Тебе уже целых восемнадцать лет! Можно позволить себе повеселиться, правда? — Раздался глухой хлопок, достались из тумбочки два бокала. На этот раз пена пошла, постепенно превращаясь в шампанское. Вон протянул мне бокал, усаживая меня на постель и садясь рядом. У меня перед глазами предстало то, что он делал со мной в баре, как он, лёжа, метко наливал из горлышка спиртное в бокал между моих ног. Эти самые ноги стало тянуть и подергивать. — За тебя, моя прекрасная принцесса! — поднял бокал Вон, глядя мне в глаза. Сумев улыбнуться, я чокнулась и начала пить.
***
Слышимость через стены гостиницы была не то чтобы отличной, но она была, и Чонгук с Ви, предпочитая тишину, прислушивались, не прекратятся ли шёпот и разговоры в соседнем номере. Когда становилось совсем тихо, Ви подскакивал, собираясь постучаться под каким-нибудь предлогом, любым, самым нелепым. Но вновь появлялись голоса, а через полчаса донёсся и смех Элии.
— Развеселил её, — констатировал факт Тэхён. Этажом выше кто-то вышел из номера, шаги возникли и затихли, за приоткрытым окном, внизу на улице, подвыпивший женский голос просил идти спутника помедленнее, кто-то захлопнул машину, выйдя из неё. Парень добавил: — Говнарь.
— Я переборщил, да? — откликнулся Чонгук, оторвав подбородок от скрещенных пальцев. — Мне не следовало налетать на него, это сыграло против нас, но я не мог сдержаться, он же её развратить пытался!
— Всё ты правильно сделал, ему давно пора было наподдать, — успокоил его Ви.
— Я не думал, что кто-то за два дня сумеет настолько промыть девчонке мозги. Мы пытались действовать аккуратно и осторожно, чтобы она привыкла к нам, стала доверять, поняла, что мы друзья, но вдруг появляется какой-то…
— Говнарь, — повторил Тэхён.
— Да. И у него всё выходит, как по мановению волшебной палочки. Это слишком как-то… тянет на подстроенное.
— Я тоже так думаю, но, с другой стороны, я никак не могу найти улик против него, Гук. Да, он бесит, он выглядит, как головорез, у него умения, которые есть не у простых обывателей, но в то же время, что, если всё без каких-либо подвохов, и мы сами надумываем по привычке? Как его раскусить? Наши на него ничего не накопали.
— У него паспорт якобы восстановленный по утере. Ты же знаешь, что это может значить?
— Фальшивые документы.
— Вот именно. — Элия по соседству опять захихикала. Чонгук закатил глаза и откинулся на кровать, завалившись на спину. — Почему всё так трудно? Мы должны были охранять её, проследить, чтобы она не погибла, как её родственники, довезти её до наставника. Я не думал, что придётся применять хитрости, уловки, переигрывать кого-то. Наш отряд ещё никогда не занимался собственноручной разработкой планов и интеллектуальными битвами, у нас нет такого опыта.
— Наверняка учитель Хёнсок и сам не мог подозревать, что это всё понадобится, — загрустил Ви, чувствуя себя слабаком и неудачником, что с ним давно не случалось, с тех пор, как он освоился в Тигрином логе.
— Лучше бы они послали Эна, или Бродягу, или Хоупа. Хоуп бы обвёл Элию вокруг пальца быстрее этого Вона.
— Если бы не тёрки с наркокартелем Синалоа*, он бы так и сделал, но он занят. И Эн с Лео уже где-нибудь в Индии.
— Если не застряли в Тибете, ты же знаешь, там бесконечно можно чистить и не вычистить, к тому же, Утёс богов грозная сила, и они пока что там правят, и они не препятствуют разбою в горах, да и где бы то ни было, им он выгоден, им вообще выгодны преступления, мафия, заказчики — они этим живут, они на этом совершенствуются и крепчают.