— Пожалуйста, пойми меня, я искал подтверждение что ты та, кого мы должны спасти! Я, Чонгук и Шуга, мы золотые, все трое, как и твой покойный отец. Я растерялся, да, и дым — это из-за сигареты, всё так совпало, вот видишь, я теперь тебе всё-всё говорю, ничего не скрываю! Чонгук позвал гулять тебя, чтобы выманить, а я искал паспорт, документы, что-нибудь. И видел твою книгу заклинаний, старинную такую, и сразу понял, что ты Медведьма…
— Замолчи, замолчи, Ви! Или как тебя на самом деле зовут? — покосилась она на него.
— Тэхён, — прекратил безостановочные извинения парень.
— И чем же ты заслужил свою кличку? Тем, что ставишь галочки, обманывая всяких дур? — лифт раскрылся, и Элия вошла в него. Ви хотел войти следом, но она выпихнула его, крикнув, чтобы ушёл. Посмотрев на него с ненавистью, девушка зажалась в угол и, нажав на первый этаж, уехала.
Тэхён развернулся и, дойдя до их номера, тряхнул головой. Чонгук смотрел на него, наблюдавший за всем. Он не может отпустить Элию вот так, куда она пойдёт в большом городе, ночью? Ви бросился к лестнице, решительно настроившись убедить девушку, которую полюбил, в том, что он ей друг, а не враг. Когда он сбежал на первый этаж, Элия как раз выходила из гостиницы. Обхватив свои плечи, плача беззвучно, она шагала по тротуару худенькими ножками.
— Элия! — окликнул её Тэхён, но она прибавила скорости. Он побежал за ней. — Элия, постой!
— Оставь меня! Оставьте меня одну!
— Не могу, одной в такое время опасно.
— С вами — ещё опаснее! Предатели и лжецы! — пригвоздила Элия его эпитетами. Ви притормозил, но, приняв обиды, как заслуженные, всё равно пошёл следом. — Ненавижу вас!
— Справедливо, но когда-нибудь ты поймёшь, что так было нужно. Разве ты доверилась бы нам иначе?
— А разве я доверюсь теперь кому-либо вообще?! — Они замолчали, удаляясь от центральных улиц. Переулки, редкие фонари. Ви сунул руки в карманы и упорно шёл за ней.
— Элия… — Она не отвечала. Не оборачивалась. Девушка не могла понять, чего в ней больше, досады, гнева, обиды, разочарования или бессмысленности? Как жить дальше, не веря больше никому?
Мысли шумным роем возились, взлетали и шли на посадку. Ви ещё что-то сказал за спиной, но она не слушала, всхлипывая. Хотела пару раз оглянуться, но ярость не давала, Элии казалось, что обернись она, и начнёт оскорблять его и ругать, на чем свет стоит. Справа показались какие-то гаражи с белёсыми стенами, показавшиеся ей знакомыми. Они уже ходили здесь днём? Вроде нет, они гуляли в другую сторону, где река. Что-то недоброе вспомнилось ей без конкретики, и Элия прошла мимо, продолжая гадать, как поступить дальше? Есть ли смысл верить Вону? Если те, кто врал, были настроены против него, это говорит в его пользу. Как же поступить? Вернуться? Поговорить?
Ви понял, что Элии нужно дать остыть, поэтому замолк и прогуливался в качестве охраны. Они ушли на приличное расстояние от гостиницы. Фонари стояли где-то поодаль, и свет от них падал только в промежутках между рядами гаражей. Вот Элия вышла на полосу света, вот опять нырнула в тень, вот снова на свету. Ви тоже топал по этой зебре. Свет, темнота, свет, темнота… Резкий захват вокруг шеи сзади перекрыл ему воздух. Тэхён вцепился в то, что обхватило его горло, это была чья-то сильная рука в рукаве плотной куртки. Ви попытался высвободиться, ударяя кулаками по чьему-то локтю, но тщетно. Воздух кончался, и он не мог даже крикнуть. Одно только выдал разум, что вряд ли охотились за ним. Теряя сознание, Ви прошептал:
— Не трогай…те… её…
Вон отпустил обмякшее тело, и оно рухнуло к его ногам. Сев на корточки, он пощупал пульс. Бьётся. Докончить бедолагу? В принципе, он ничего ему не сделал, и он не видел напавшего, за что бы ему с ним квитаться? Надо только убрать в сторону. Взяв его за руки (собственные были в перчатках, чтобы не оставлять следов), Вон оттащил парня к канаве за гаражами, и скатил туда. Отряхнув затянутые в черное ладони, наёмник, которого криминальный мир знал, как Эвра, изрёк тихо над выведенным из строя золотым:
— Не бойся, не трону. Я не собака — на кости не бросаюсь.
Когда Элия вышла из их номера, он хорошенько подумал над тем, что он может сделать, и чего не может. Соблазняя, он спал с женщинами, которых ему заказывали, он творил много чего, но не всё ему было приятно. Так и в этот раз. Эта тощая и бледная предсказательница была вообще не в его вкусе. Он побоялся, что у него на неё вообще не поднимется. Одно дело обманывать на словах, и совсем другое — обмануть собственный же организм. К тому же, чаще он соблазнял опытных, замужних, лепил на них компроматы, выводил на чистую воду, а эта… даже жалко было. Может, стоило обойтись без потерь и жертв? Эвр вышел из номера подышать воздухом, вспомнил о благотворном влиянии выпивки, ему-то с бутылки шампанского ничего не сделалось, а если добавить чего-нибудь, может легче будет довести дело до конца? Чтобы окончательно привязать к себе девчонку. Но когда он спустился вниз за выпивкой, то мимо (благо он стоял поодаль, незамеченным) пронеслись Элия, а за ней и этот странный субъект. В его отсутствие явно что-то произошло, но момент показался ему удачным, и он принялся за дело. Бесшумно догнать и обезвредить мишень для наёмника — минутное дело.
Элия прошла ещё около километра, когда, наконец, обернулась. Темно, пусто, жутко. Она совершенно протрезвела.
— Ви? Ви?! — позвала она. Шорох, и из мрака вышел её возлюбленный байкер. — Вон! — Девушка даже обрадовалась, что не одна, хотя ещё минуту назад жаждала одиночества, потому что от страха и немоты глухой ночи пробирал холодок. — А где Ви? Ты не видел его?
— Нет, не встретился. Куда ты убежала, глупенькая моя? Ночью на улицах не безопасно.
— Я… я знаю, Вон, но… они… они с Чонгуком обманывали меня! О, это так больно, так гадко, когда тебя обманывают!
— Иди сюда. — Молодой человек обнял её и погладил по голове. — Конечно, это больно. И это некрасиво. Что они сказали?
— Неважно, но я не могу больше им доверять, то есть… я не знаю… кому тогда доверять? Что мне делать дальше?
— Ты можешь доверять мне. Я же всегда рядом, да? — Он вытер её слёзы. Перчатки уже были сняты и покоились в карманах. — А что ты хочешь делать дальше?
— Не знаю…
— Хочешь, уедем отсюда? Прямо сейчас, сядем на мотоцикл и уедем! — Элия робко подняла лицо, глядя на Эвра.
— Далеко? Мне некуда ехать.
— У меня в Шаньси есть кузина. Очень гостеприимная особа, хочешь, поедем к ней?
— Шаньси? — Девушка задумалась. Она не могла вот так бросить Ви и Чонгука, не объяснив им ничего, не попрощавшись. Или могла? Теперь ведь не ясно, после открывшейся правды, друзья они ей или враги? Кто же на самом деле эти золотые? — Это далеко?
— С хорошей скоростью за три с небольшим часа доберёмся.
— Я даже не знаю, Вон. Нужно вернуться в гостиницу…
— … и забрать вещи. Ты права. — Он улыбнулся, приободряя её своим приподнятым настроением. — Элия, что тебе здесь ждать? От этих мест и этих ребят, которые тебя, не знаю как, но обманули. Я же сказал тебе, что у них странные претензии на твой счет.
— Да, и ты сказал, что история с вызовом духа какая-то недостоверная. Ты был прав. Ви оказался обманщиком, а не духом. — Слёзы опять попытались завладеть глазами Элии. Как она могла поверить в это! Так глупо, так по-детски, а ведь Вон предположил, что это подстроенный театральный эффект.
— Вот видишь. Я многое повидал в жизни, Элия, и нехорошие дела чую за версту.
— Я буду впредь внимательнее, Вон. Не такой наивной. А твоя кузина в Шаньси… сколько ей лет?
— Ох, дай-ка вспомнить… она постарше меня года на четыре.
— Она точно не будет против гостей?
— Уверяю тебя, она будет нам очень, очень рада, — улыбнулся Вон и Элия, взяв его за руку, решила, что ему-то, в любом случае, доверять причин больше, ведь они встретились случайно, а золотые — эти вруны и жулики — нашли её специально для какой-то цели.
Вернувшись в гостиницу, Элия долго стучалась в номер Ви и Чонгука, но никто не открыл. Их не было. Неужели, разоблаченные, они с позором бежали? Элии до последнего не хотелось верить в их подлость, но факты были на лицо. Прощаться было не с кем и, взяв свою сумку, она села на мотоцикл позади Вона, обняла его покрепче, прижавшись щекой к спине и, истекая сохнущими на ветру слезами, попыталась убедить себя в том, что в Шаньси всё будет прекрасно, без лжи, но зато с любовью.