— Я… я попытаюсь.
— Не жди быстрого результата. Тренировки займут не один месяц, — строго предрекла матушка Му.
— Я понимаю, но… А можно ли избавиться как-то от них — способностей? — вдруг спросила я. Удивились двое возле меня, но женщина мягко улыбнулась, покачав головой.
— Иногда так случается, что дар покидает человека сам. Но дар — это часть нас, мы с ним рождаемся, и оторвать кусок себя не только невозможно, но и не нужно. Тебе лучше свыкнуться с ним, девочка, приноровиться к нему и пользоваться во благо себя и других. — Вон потрепал меня по руке, как бы говоря, чтобы я не расстраивалась, пророчества — товар ценный, и они пригодятся даже во имя нашей с ним безопасности. — А сейчас, могу ли я поговорить наедине с вами, Черин и… ваш спутник, — попросила неожиданно матушка Му. Теперь удивились все мы, но, поскольку меня не просили остаться, а просили дать поговорить с глазу на глаз, я послушно поднялась.
— Где я могу подождать? — неловко спросила я.
— Чувствуй себя, как дома, — улыбаясь родительской улыбкой, сказала женщина и крикнула кому-то в далёкий зал, чтобы накрыли на стол какое-нибудь угощение. — Пообщайся с моими дочками, невестками и внучками, хорошо?
Вежливо выполняя просьбу, я вышла из комнаты матушки Му, оставляя Черин и Вона с ней. Что она хочет им сказать?
***
Прислушавшись, экстрасенс убедилась, что Элия ушла достаточно далеко и вернула внимание к немного опешившей паре, сидящей перед ней.
— Я никогда не встречала такой мощной силы, — честно призналась матушка Му. — Эта девочка — бомба замедленного действия. Мне стоило огромного труда не восхититься этим при ней. Не думаю, что ей следует знать, насколько она мощна. Это… это поразительно.
— Что это значит? — не выдержал Бобби.
— Что если она всерьёз займётся магией, то с ней лучше будет не связываться.
— Магией? — хмыкнул Чживон. — Не смешите. Что она сделает тогда? Полетит на метле?
— Зря ты смеёшься, молодой человек. Не следует воспринимать магию, как сказочное волшебство. Проклясть, сглазить и приворожить умели всегда, и многие знают, что это правда…
— Я в это не верю, — отмахнулся парень.
— В ней две стихии, — повернулась матушка Му к Черин, видя неприемлемый для неё мужской скептицизм. — Вода и огонь. Они могут затихать, а могут устроить шторм, извержение вулкана!
— Мне это и нужно, чтобы её силы проснулись! — оживился Чживон, привлекая взгляд женщины к себе. — Чтобы она смогла прозреть будущее и прошлое уже через два дня, и без ошибок.
— Тебе нужно разбудить её энергию?
— Да!
— Есть один способ, но всё равно в два дня не управиться. — Матушка Му посмотрела на календарь на стене. — Спадающая… чёрный день… Через четыре дня.
— Что через четыре дня? — начинал нервничать Бобби. Ему это всё казалось дешевым бредом, в котором возятся бабы, потому что не понимают ничего в реальной жизни, не способны объяснить всё по-научному, вот и тешатся созданием неких высоких материй, подвластных только им.
— Новолуние. На спадающей луне категорически нельзя предпринимать подобного, тогда точно в ней всё может пропасть. А вот в новолуние любой обряд приносит урожай.
— Так, что за обряд? — Чживон стал прикидывать, как быстро убьёт его Дракон, если выяснится, что передача внучки провидицы откладывается ещё на пару деньков. Или потерпит? Если дело выгорит, то пусть будет обряд.
— Её нужно сделать женщиной.
— А она что — мужик? — ляпнул сразу же наёмник, не вдумываясь. Черин засмеялась. — Что?! — гавкнул он на неё, но она не могла подавить смех и лишь прикрывала рот ладонью. Чживон, переваривая фразу матушки Му, посмотрел на неё саму. — Минуточку… вы хотите сказать, что…
— Она же девственница. Я вижу это. Неопытные девочки не могут получить всю силу, потому что у них… как бы понятнее выразиться? Закрыты чакры. Потоки энергии в стойлах, они не могут раскрыться, и пока барьер не порвётся…
— Я понял! — поднялся Чживон, заходив по комнате. — Но что за бред? Как девственность связана с гаданием?
— Я объяснила, как могла, — развела руками матушка Му. — Мне нечего добавить, но факт остаётся фактом. Все целительницы, ведьмы, ведуньи, чародейки только в пору созревания, познав мужчину, могли властвовать над своим даром.
— А иначе никак?
— Я назвала тебе самый действенный способ. Тот, что веками работал. Конечно, можно пойти по тому пути, который я указала ей — тренировки, месяц за месяцем…
— Ладно, отдам её заказчику, пусть её там долбят, — проворчал Бобби под нос.
— Молодой человек, есть некоторые «но», — услышала его женщина. Черин начала успокаиваться, Чживон напрягся. — Если сделать с ней это… насильно, то от стресса, шока, отрицательных чувств в ней всё замкнётся и, скорее всего, вы получите обратный результат. Она должна отдать невинность добровольно, только тогда обряд возымеет действие.
— Бред, бред, бред, — зашептал Бобби, топчась перед собеседницами.
— Раньше было поверье, что если с ведьмой совокупиться по любви, то она станет белой, а если без любви, то чёрной.
— А если с одной стороны любовь будет, а с другой — нет? — повела бровью заинтригованная Черин.
— Это уж никому неизвестно, — опять развела руками матушка Му. Чживон не выдержал и, развернувшись, пошёл прочь.
— Извини, — за него сказала воительница Шаньси и, поднявшись, поспешила догонять его.
Элия пила какой-то напиток, сделанный из козьего молока, а рядом с ней, представившаяся женой старшего сына матушки Му, китаянка рассказывала о его целебных свойствах. В этот момент мимо неё — комната была проходной, — промчался Чживон. Не успела Элия толком ничего сообразить, как рядом на секунду притормозила Черин.
— Оказывается, тут гостят наши дальние родственники. Сейчас навестим и вернёмся. — Впервые располагающе улыбнувшись гостье, «кузина» Эвра пошагала дальше.
Она нашла его на обрывистом склоне, под которым тёк ручей. Сорвав ветку с куста, посмевшего упереться в локоть, Бобби хлестал ею траву, глядя на горизонт. Черин села с другой стороны, чтобы не получить заодно с безвинной порослью.
— Я не буду с ней спать.
— Чживон…
— Я не буду с ней спать! Мерзко, мерзко… я не трахаюсь через «не хочу»! — Ветка полетела вниз, на шум журчащей воды. Бобби подтянул колени и положил на них лоб, спрятав лицо. Черин протянула руку и заправила одну прядку из упавших вперед волос ему за ухо.
— Бедный мальчик. — Он не шевелился, сжимая пальцы на голенях. — Разве раньше ты не спал по заказу? — Он приподнялся, ехидно прищурившись.
— Я же тебе не изменяю. — Губы его дёрнулись и, судорожно покривившись, выточили слова: — Только если неплоха была жертва и само собой выходило, но обычно всё выполнялось и без интима. А эта… не нравится она мне. Вообще.
— Тогда, в самом деле, отдай её Джиёну так, и объясни, что он может сделать для получения полного эффекта…
— А кто, ты думаешь, тогда посчитается исполнившим задание? — оборвал её Чживон. — Я? Не-ет, нет, Черин, тогда Дракон скажет, что либо сам всё сделал, либо вознаградит того, кто выебет эту плоскую воблу.
— Но часть суммы ты получишь, ведь доставил её ему ты! — Бобби закрутил челюстью, желваки ходили ходуном. — Что? Не будь таким алчным! Заработаешь в другой раз…
— Дело не в деньгах! Я никогда не был алчным, — Чживон пнул траву, не найдя ничего другого, чем можно было бы её ещё наказать. — Если у меня полный бак бензина и желудок еды, мне ничего больше не надо.
— Что же обещал тебе Дракон? — помолчав, задала Черин вопрос, который, как она поняла, давно надо было задать, но она не догадывалась. Ответ задерживался, Бобби не хотелось произносить этого и признавать, но он не смог запереть в себе одно единственное слово:
— Брата.
— Вот как… — растерялась на мгновение девушка, но потом деланно повела плечами, потрепав за куртку приятеля. — Эй, ты наёмник, у тебя нет семьи, нет привязанностей, нет сердца. Ты машина для убийств и насилия.