— Надеюсь, тебе жать руку не обязательно? — презрительно бросил он слёту.
— У меня тоже нет такого желания.
— Ты, наверное, знаешь, как меня зовут?
— Ку Чжунэ, — кивнул золотой.
— Да, но обращаться можно без фамилии, — отвернувшись в профиль, он процедил сквозь зубы: — Но лучше вообще ко мне не обращайся.
— Спалишь контору, что мы не друзья — к тебе никто никогда больше не обратится, разве что с молитвами за упокой.
— Угрожаешь? — повернулся обратно Чжунэ.
— Ну не сразу же челюсть ломать? Давай хотя бы доберёмся до Сингапура без членовредидельства?
— Я тоже умею кулаками махать.
— Не сомневаюсь, но проверять, насколько быстро ты поймёшь, что дерёшься плохо, у меня желания нет.
— Понтёр, — хмыкнул Чжунэ.
— Я же пытаюсь быть одним из вас. У всех драконов от понтов ебало трескается.
— И многих драконов ты знавал?
— Мне слухов о БиАе и Джиёне достаточно. Этот король Сингапура, тот король университета, вот уж у вас там всех мания величия. Ты тоже, случаем, не король чего-нибудь?
— Красоты, доволен? — надменно ухмыльнулся Чжунэ. Чонгук отвернулся и изобразил на лице негодование из серии «ну не придурок ли?». — Тебе для того, чтобы походить на одного из нас, не хватает для начала одеться не из сэконд хэнда, дружок, — раздалось замечание за спиной, и золотой повернулся. Никаких кожаных штанов на нём теперь не было, обычные голубые джинсы, простая белая футболка, простые кроссовки. А вот на Чжунэ, судя по всему, всё было в тренде, начиная от трусов и заканчивая золотыми цепочками и браслетами от каких-нибудь именитых ювелиров. Может быть, даже от фирмы семьи Хосока, чья новая коллекция с изумрудами вышла под девизом: «Зелёный — цвет надежды». Но в целом было забавно видеть, что золотые всегда ходили без золота, а зато его всегда было полно на враждебных группировках. Как обычно, чего нет внутри, того полно снаружи. Это как у тех, кто брезгует запачкаться или излишне щепетилен по отношению к грязи, обычно внутри говна, как в ассенизаторской машине. Или как с этими красавчиками — внутри сплошное уродство. Чонгук вспомнил, что девушки и ему часто говорили, насколько он прекрасен. Неужели и он внутри ужасный? Нет, скорее тут сбой теории.
Подъехало такси, в которое они оба загрузились. Попыркавшись перед передней дверцей, они не определились, кому сесть рядом с водителем, а сзади вдвоём сидеть не хотелось. Они бы потратили много времени на решение этой головоломки, если бы Чонгук не увидел, что сзади одно место занято детским креслом, поэтому спокойнее уселся позади. Заодно отсюда и спутника контролировать удобнее. Но разве станет тот пытаться сбежать? Насколько Ку Чжунэ ответственный перед друзьями, насколько беспокоится о сестре БиАя или о нём самом?
— Сколько длится перелёт до Сингапура? — спросил Чонгук, прикидывая, сколько терпеть этого типа совсем рядом с собой. Места-то в самолёте у них соседние.
— Шесть с чем-то часов, — по возможности без примеси негатива бросил Чжунэ, передав один билет любопытствующему. Золотой посмотрел на него. Инчхон — Чанги. Неведомое и запретное царство мифологического змея, где пересекались пути со всего мира, один из крупнейших портов, уступающий разве что Шанхаю, государство, где штрафовали за жвачки, но под покровом ночи торговали людьми, наркотиками и контрабандными товарами. Как там найти одну маленькую ведьму?
Примечания:
* микроволновочный магнетрон выдаёт технику, если на неё направить
** в корейских квартирах это скорее что-то вроде веранды, но для ясности назовём помещение, где развешивают бельишко по-русски: балкон
*** Бенигно Акино II — политический оппозиционер бывшего президента Филиппин Маркоса, застрелен в 1983 году прямо в аэропорту, на глазах у множества людей, стоило ему только прилететь и сойти в самолёта
**** цитата из к\ф «Дотянуться до небес»
***** Инчхон — международный аэропорт в Юж. Кор.
Город — сказка, город — мечта
Вымуштрованный железной дисциплиной воина и бесконечно терпеливый, когда нужно, Чонгук разглядывал закрывшего глаза Чжунэ. Сосед по месту воткнул наушники в уши и не желал стеснять себя обществом чужого и неприятного ему типа, до Сингапура он решил изолировать себя от разговоров и проиллюстрировать весь масштаб надменности и презрения, на какие способны драконы. Чонгук представился не настоящим именем, а тем, что было в фальшивых документах, по которым он летел. Он его сам придумал. Звали его на ближайшую неделю Чонвон, и, предвкушая, как его коротко будут звать Воном, воображал большой деревянный бумеранг, какие вытачивают австралийские аборигены, только ещё больше, летящий в лоб Бобби. От бумеранга у того рассекается голова, лопается, как тыква, и он падает замертво. Чонгук не был кровожадным, но за то, что Эвр сделал с Элией (а со сколькими ещё, помимо неё, о которых они не знают?), это было бы справедливым возмездием. Хотя, нет, лучше сначала причинить моральные страдания. Всё-таки любопытно, есть у Бобби девушка, или нет?
Составляя психологический портрет противника, Чонгук изучал черты лица Чжунэ. Губы упрямого и самовлюблённого человека, подбородок не очень волевой, но не покладистый, нос изобличает наличие гордыни… Хоть одна черта скажет о каком-нибудь положительном качестве? Гук заподозрил себя в предвзятости и прекратил исследование. И как раз вовремя, поскольку Чжунэ открыл глаза, чтобы переключить композицию, и заковырялся в плэй-листе. К ним подошла стюардесса, спрашивая с фирменной улыбкой, не нужно ли им чего-нибудь? Девушка была интересной, дивной, как модель, но дракон, не удостоив её и взглядом, попросил кофе с сэндвичем, и продолжал возиться с музыкой. Чонгук обернулся через спинки сидений, проводив глазами обтягивающий синий расшитый костюм персонала сингапурских авиалиний.
— Симпатичная… — сказал он. Никакого ответа сбоку не последовало, и он посмотрел на Чжунэ. Тот уже дальше слушал музыку. Поняв, что его не услышат, Чонгук тронул плечо спутника. Тот вздрогнул так, словно ударило током и, убирая наушники, грозно прошипел золотому:
— Не смей меня касаться, заморыш!
— Будешь себя так вести в Сингапуре — огребёшь.
— В Сингапуре я как-нибудь с собой совладаю, но до тех пор ты можешь не навязываться мне?
— Я? Навязываюсь? — Чонгук проглотил смешок и чуть сполз по сиденью, расслабляясь. — Это я пока ещё тактичный.
— Чего хотел-то? — цокнул языком Чжунэ, понимая, что в дальнейшем общение неизбежно. Смотав провода наушников, он убрал их в карман.
— Ничего.
— Ты издеваешься? Я из-за тебя выключил музыку, и теперь мне сидеть в тишине?
— Ну, хочешь — спой.
— Если кто-то и огребёт в Сингапуре, то это не я…
— Не справишься.
— Даже если так, мне будет, кому помочь.
— Попытаешься против меня составить заговор, сестрёнке БиАя не поздоровится, а вашему Бобби сразу настанет крышка. Рискнёшь? Давай, зови против меня подмогу.
— Пошёл ты… — тише проворчал Чжунэ, отвернувшись.
— Отличное начало поездки. Может, попытаемся сделать эти дни не такими ужасными, какими они для нас будут на самом деле? — Стюардесса принесла заказ дракона и тот, взяв его, снова не удостоил девушку своего царского взгляда. Чонгук хмыкнул: — Тебя женщины не интересуют?
— Пошёл ты, — повторил тот.
— Я не предлагаю себя, как альтернативу, чтоб ты меня посылал, я только заметил, что ты не заглядываешься на девчонок.
— Чего на них заглядываться? Сами на меня вечно таращатся, сами виснут, — делая вид, что у него это не вызывает особого восторга, пожал плечами Чжунэ. — Женщины — инструмент для удовольствия, и весьма однообразный. Краше, страшнее — в сексе ощущения со всеми одни и те же, а поскольку они в наше время липнут сами, я не вижу смысла напрягаться и что-то разглядывать.