В сервисе молодой человек взял из ее рук мобильник, сверился с паспортом и нахмурился.
– Слушайте, что вы принесли? Это же не ваш телефон!
– Как – не мой? – возмутилась Оксана. – А чей же?
– Не совпадает с вашими паспортными данными! Вы сами его покупали?
– Ну да, а кто же еще...
И тут Оксану озарило. Ее глазам представилось купе в том самом злосчастном СВ, как она кивает на прощанье улыбающейся Валентине и берет со столика мобильник. Но ведь она точно помнит, что не клала телефон на столик. Ну да, когда она входила на перрон, позвонил муж. Они поговорили, после чего она убрала мобильник в карман пальто, там он и сгорел при пожаре. А этот телефон принадлежит Валентине, по иронии судьбы, у них оказались одинаковые мобильники, вот Оксана и перепутала.
– Ой, – она сделала вид, что смутилась, – ой, мальчики, это же я Валькин мобильник по ошибке прихватила! У нас одинаковые... Понимаете, она замуж выходит. Ну и позвала нас вчера вроде как на девичник. Помню, что шампанское пили, потом коньяк, потом коктейли разные... А потом смотрю – телефон не работает...
Парень из сервиса посмотрел в компьютер, и из его глаз исчезло подозрение, очевидно, прочитал имя владелицы телефона – Валентина.
– Ей самой надо прийти, – сказал он, отдавая Оксане паспорт.
– Сейчас прямо к ней, небось дрыхнет еще... – сказала Оксана на бегу.
Вот так вот. Ее телефон пропал. Неприятность большая, но по сравнению с Валентиной...
День на работе потек своим чередом с бесконечными переживаниями и нервотрепкой. Она нарочно пошла обедать позже всех, чтобы никто не приставал со служебными разговорами, а то и язву нажить можно.
Она задержалась у перехода, дожидаясь зеленого сигнала. Напротив приветливо мигала вывеска кафе. Вдруг возле Оксаны остановилась невзрачная машина, дверцы открылись, и из машины выскочили два молодых человека с какими-то одинаковыми выражениями лиц. Вроде бы все у них было в порядке, все на месте – нос, губы, щеки, только глаза какие-то оловянные.
– Карасева? – спросил один, сверившись с какой-то бумажкой. – Оксана Николаевна?
– Да, это я... – испуганно призналась Оксана и попятилась. – А вы кто такие?
– Полиция! – ответил тот же мужчина, а второй подхватил ее сзади за локти и подтолкнул к машине. – Вам придется проехать с нами. С вами хочет поговорить майор Ступников.
– Но я же с ним уже... он же со мной говорил... вчера... – Оксана пыталась возражать и сопротивляться, но ее уже втолкнули на заднее сиденье, и машина помчалась вперед.
По дороге с ней не разговаривали, на ее вопросы не отвечали. Оксана недоуменно разглядывала своих молчаливых спутников, но те смотрели строго перед собой своими оловянными глазами, так что на их лицах ничего не удавалось прочесть. Зато у нее получилось немного успокоиться и взять себя в руки.
Через десять минут ее ввели в знакомый подъезд, провели мимо дежурного прапорщика к двери двадцать восьмого кабинета и втолкнули внутрь.
Майор Ступников сидел в прежней позе за своим столом. Его волосы казались растрепанными больше прежнего, да и беспорядок в кабинете стал еще более вопиющим. Второй полицейский, краснощекий толстяк, стоял перед окном, поливая алоэ в горшке из маленькой пластмассовой леечки оранжевого цвета.
– Задержанная доставлена! – отчеканил молодой человек, который привез Оксану, и беззвучно удалился.
Ступников ее молча разглядывал.
– Это что – обязательно было так обставлять? – спросила Оксана, когда молчание стало невыносимым. – Я бы пришла к вам сама, если уж это так необходимо! Хотя не вижу в этом такой надобности. Прошлый раз я вам рассказала все, что знала...
– Нет, Оксана Николаевна! – зловеще заговорил наконец майор. – Вы рассказали нам далеко не все!
– Что за тон? – возмутилась Оксана. – В чем вы меня обвиняете?
– Покажи ей, Мухин! – майор повернулся к своему краснощекому напарнику.
Тот с важным и значительным видом поставил свою леечку, вытер руки платком, подошел к своему столу и достал из ящика какой-то обгорелый лоскуток. Передав этот лоскуток майору, он сел за свой стол и выжидательно уставился на Оксану.
– Гражданка Карасева, вам это знакомо? – строго проговорил Ступников, разгладив лоскуток и показав его Оксане.
– Что это? – Оксана наклонилась над столом, разглядывая обгорелую тряпочку.
Края ее почернели, но в центре можно было угадать прежний серо-коричневый цвет, и даже удалось разглядеть наклонную латинскую букву «L».