– И что? – тупо переспросил Костя.
– А то, – веско сказал шеф, – что в поезде у нее должен быть сообщник. И нам нужно его найти. Если мы найдем этого сообщника – мы найдем и деньги, а главное...
Оксана вслушивалась в разговор, стараясь не пропустить ни слова, – и удивлялась все больше и больше.
Выходит, в том же поезде, где ехала она, даже в том же самом вагоне, ехал не только вице-губернатор Туманов, но еще и какой-то курьер криминальных структур, перевозивший большие деньги... как все перепуталось!
– Шеф, я ее расколю, узнаю, кто этот сообщник...
– Ничего ты не узнаешь! Дослушай меня! Я тебе еще раз повторяю: про деньги знали Костыль, Михаил Степанович и мы с тобой...
– И еще курьер с охранником...
– Они вне подозрений, потому что оба погибли, трупы их опознаны. Смерть – это самое надежное доказательство их невиновности. А вот денег даже следов там не нашли. Значит, кого подозревает Михаил Степанович?
– Кого?
– Ты меня иногда просто поражаешь своей недогадливостью! Нас с тобой, Костя, нас с тобой!
– Нас?! – удивленно переспросил Константин.
– Именно нас! Ведь мы с тобой знали про эти деньги, мы готовили перевозку. А деньги такие большие, что кто угодно мог на них соблазниться. Так что нам, Костя, гораздо важнее доказать ему свою невиновность, чем найти эти деньги! И если мы сейчас отработаем эту девицу, если мы закатаем ее в бетон – его подозрения усилятся! Михаил Степанович подумает, что мы с тобой прячем концы в воду!
– Так что же нам теперь делать?
– Отпустить ее, Костя!
– Отпустить?
– Именно!
– Да как ее можно отпускать? – взвыл Константин. – Она – единственный наш след...
– Вот поставь, Костя, себя на ее место. Представь, что тебя взяли, предположим, люди Вареного, а потом отпустили. Что ты сделаешь?
– Постараюсь связаться со своими... с вами, шеф...
– Ну, вот видишь! Я не сомневаюсь, если она в деле – после того, как мы ее отпустим, она постарается связаться со своим сообщником, чтобы все ему рассказать и получить новые инструкции. Тут-то мы его и возьмем...
– А если она сорвется с крючка? – с сомнением проговорил Константин.
– Не сорвется! Мы за ней пошлем надежных людей, а для верности поставим на ней электронную метку, чтобы она не могла ускользнуть от слежки.
– Ну, если электронную...
– Больше того, по ее поведению мы поймем, действительно ли она в деле или попала в него чисто случайно. Если она ни при чем – отправится домой, если в деле – постарается отделаться от «хвоста» и выйдет на связь со своим напарником.
– Ну, если так, тогда конечно... – неуверенно протянул Константин.
– А сейчас вернемся и доиграем сцену до конца, чтобы как следует ее напугать. По этой части ты мастер и можешь развернуться по полной... только без контакта!
Разговор явно закончился, и Оксана метнулась обратно к своему стулу.
Едва она приняла прежнюю позу, то есть скорчилась на стуле с самым унылым видом, как дверь открылась и в комнату вошли те же двое. Константин нес в правой руке плоский металлический чемоданчик.
– Ну что, – проговорил шеф, потирая руки. – Подумали над своим положением? Поняли, что никто вас отсюда не вытащит, и единственный ваш шанс – рассказать нам все? Рассказать о том, кто поручил вам эту операцию, от кого вы узнали о деньгах, кто, кроме вас, был в поезде, и главное – где вы спрятали деньги?
– Отвечай шефу! – рявкнул Константин, наклонившись над Оксаной и сделав зверскую рожу.
Оксана вжала голову в плечи, зажмурилась.
– Где деньги? – повторил Константин и схватил ее за волосы. – Я тебя изуродую! Я тебе нос отрежу, сука! Говори!
– Я не знаю, о чем вы... – искренне ответила Оксана.
– Ах, не знаешь? – Константин отступил на шаг, открыл чемоданчик, и Оксана увидела сверкающие хромом хирургические инструменты. Хотя она и подслушала разговор своих мучителей и знала, что шеф разрешил Константину только напугать ее, – при виде этих инструментов у нее засосало под ложечкой и потемнело в глазах от страха.
– Ну что, не передумала? – Константин пристально взглянул на нее. – Не вспомнила, где деньги?
– Мне нечего вспоминать! Я не знаю ни о каких деньгах!
– Ну, пеняй на себя!
Он достал из чемоданчика большой шприц, примерился и воткнул иглу в запястье Оксаны. Она вскрикнула от неожиданности – ведь шеф разрешил Константину только припугнуть ее, не переходя к физическим методам воздействия!
Но в ту же секунду у нее закружилась голова, комната поплыла перед глазами, свет померк, и Оксана потеряла сознание.
Брат Бернар возвратился в епископский дворец. Но прежде чем отправиться в комнату для допросов, где его дожидался очередной доносчик, он вошел в свою келью, упал ничком на каменный пол и долго, истово молился.