– Вот как? И что в этом чемоданчике – тоже не знаешь?
– Естественно! – В голосе генерала зазвучала прежняя уверенность. – Откуда мне знать, что в нем, если это не мой чемодан? Мне это даже странно слышать...
– Соловьев! – Алексей Петрович оглянулся, к нему тут же подошел человек в униформе и маске, с небольшим прибором в руках. – Соловьев, проверь!
Спецназовец приблизился к генералу, поднес свой прибор к его рукам.
Прибор громко затрещал.
– Что и требовалось доказать! – Алексей Петрович развел руками. – У тебя на руках обнаружены отчетливые следы изотопа натрий двадцать два, которым были помечены те деньги... сам знаешь какие! Так что ты не сможешь отвертеться...
Генерал замолчал, выпучив глаза и хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
– Все, Николай Иванович, игра закончена, веди себя как взрослый человек и постарайся сохранить лицо!
Оксану привез домой из бассейна незнакомый мужчина, потому что Олег был занят. Всю дорогу водитель помалкивал и даже не смотрел в ее сторону. Выходя из машины, она вспомнила, что ключи остались дома. Молчаливый мужчина усмехнулся и пошел с ней. Возле двери он покопался минуты две, и она открылась.
– Ловко вы! – не удержалась Оксана.
Он по-прежнему молча приложил два пальца к виску и ушел, не оглядываясь.
Оксана вошла в квартиру и без сил опустилась на пуфик в прихожей. Ее окружала тишина. Тишина была недобрая, да еще и пахло как-то неприятно. Оксана огляделась.
В прихожей был жуткий беспорядок. Пол затоптан, пакеты с едой разорваны, и все перемешалось – остатки пирожных, острый томатный соус и еще что-то, крайне неаппетитное. Баночки с салатами раскрылись, и все содержимое валялось тут же. В общем, ароматы в квартире витали не слишком свежие.
Оксана застонала в голос. Хотелось улечься в горячую ванну с ароматной пеной, и чтобы никто не мешал. А потом выйти, и чтобы на столе стоял горячий ужин. Можно без изысков и свечей – просто хорошую порцию картошки с мясом или яичницу с помидорами. Пироги, что печет свекровь, тоже подойдут...
Но, однако, никто ничего подобного ей не приготовил, так что следует собраться с силами и самой себе помочь. Господи, ну и жизнь у нее в последнее время!
Она кое-как разгребла завалы в прихожей, проветрила комнаты, распихала по шкафам разбросанную одежду и обувь. На кухне тоже была жуткая грязища, в спальне на шелковом покрывале чернел след огромного ботинка, не меньше сорок пятого размера. Вроде бы туда никто из бандитов не ходил, когда же они успели?
И вот когда Оксана открыла краны в ванной, чтобы напустить воды, в замке входной двери снова заскрежетал ключ. Не помня себя от страха, она выскочила в прихожую и столкнулась с мужем.
– Ты? – выдохнула она. – Фу, черт, напугал как!
– Санка, ты жива? – он прижал руки к сердцу. – Как я рад!
– Да что ты? – прищурилась она. – Правда?
– Оксана, нам надо серьезно поговорить! – Он широкими шагами пересек прихожую и подошел к ней.
На нем была незнакомая старая куртка, явно меньшего размера, чем нужно, и руки торчали из рукавов. Один глаз распух, под ним просматривался багровый синяк.
– Где ты был? – хмуро спросила Оксана.
Надежда на полтора часа блаженства, проведенные в ванне, стремительно таяла.
– У мамы, я заехал к ней за ключами, и вот... – Он снял куртку. – Санка, я много думал над тем, что с нами произошло, – начал он, – и понял, что все наши разногласия ничто по сравнению с тем, что могло случиться. Ведь мы могли погибнуть!
– Ты называешь своих девиц разногласиями? – спросила Оксана по инерции, в принципе она была с мужем согласна – по сравнению со смертью все это ерунда.
– Оставь, ты знаешь, что я прав! – отмахнулся он. – И я призываю тебя все забыть! И начать новую жизнь! Как говорится, с чистого листа! Санка, я знаю, что ты меня любишь! Ты спасла мне жизнь! Ты рисковала ради меня! Я так тронут...
Он взял ее за руку и демонстративно поцеловал. Еще и чмокнул. Звук получился очень неприятный.
Оксана молчала, внимательно разглядывая крошечную плешку у него на затылке. Ну, надо же, уже появилась. Всего-то размером с копейку, а видно.
– Но должен тебе сказать, – продолжал муж, – ты тоже хороша. Что-то с тобой все время случается, где-то ты ходишь, то пропадаешь на два дня, то опаздываешь, то дома не ночуешь. Конечно, я не про сегодняшние события говорю, – заторопился он, видя, что Оксана хмуро сдвинула брови, – я вообще...
– Что – вообще? – деревянным голосом спросила она. – Что ты имеешь в виду?
– Ну... эти твои командировки... и мама тоже так считает...
– Ты обсуждаешь нашу жизнь с мамой? – полюбопытствовала Оксана. – А она в курсе твоих гулянок?