– Только собирался, Агата Матвеевна.
Да, никаких поклонов и расшаркиваний от охранника господского дома в сторону якобы «его хозяйки» я не заметила, но и ущемлений прав и свобод ведьмы представителем «преобладающей» расы так же не наблюдалось.
«Диктаторы так себя не ведут… Надо бы рассмотреть этот самый «симбиоз» более внимательно… не хотелось бы выглядеть дурой, когда моя миссия спасения «угнетённых» перейдёт из режима ожидания к действиям, ещё неизвестным даже мне.
– Приводи себя в порядок и спускайся. Максим тебя подождёт за дверью. Вещи в шкафу. Выбирай, что подойдёт.
Агата ожидающе замерла, будто я что-то забыла сделать.
Замявшись, нервно моргнула:
– Спасибо?
Бабушка не впечатлилась. Карие глаза пристально рассматривали моё лицо без каких-либо эмоций.
– Хм… что ж. Тебе простительно, ты совсем потерянная в области знаний законов. У тебя десять минут. Мы и так заждались.
Меня оставили одну… с кучей мыслей в голове, а возмущений в сердце.
«Кошмар! Эй! Девушка была в обмороке, а не спала! Тоже мне «бабуля!» А, может, уставы в этой стае, как и в мире животных? Ведь альфой у волков считается не только особь мужского пола?! Что, если Агата – своего рода волчица - «альфа» у ведьм? Тогда напрашивается вопрос – где мама Марка? Да и вообще! Оборотни-женщины существуют?!»
Одно я поняла – кричать и возмущаться, лететь, как супергёрл, с кулаком вперёд – рановато.
«Селя», – обратилась сама к себе, вспоминая постоянные бабушкины наставления, – «молчи и слушай!»
Ковыряться в чужом шкафу мне не хотелось, но взглянуть на примеры одежды, которые носит местный контингент, всё-таки пришлось.
Представьте моё удивление!
Этикетки с брендами самых дорогих европейских домов моды, более чем открытые фасоны платьев, первосортное качество материала – всё это навело на мысли о характере деятельности представителей только что открытой для меня расы.
«Это кем же нужно работать, чтобы такие деньги разбазаривать на тряпки?!» – В дверь стукнули, и я пришла в себя.
Стянув свитер, одёрнула чёрную майку на бретелях, поправила медальон, больше не скрывая украшение, раз Марк, каким-то образом, уже успел его обнаружить, и сняла очки.
На удивление, мир без них больше не расплывался перед глазами. Наоборот, я стала видеть гораздо лучше, а глаза перестали слезиться.
– Круто! – Улыбнувшись, посмотрела на потолок, под которым летали стайкой шарообразные огоньки, без оптики сверкающие переливами, будто перламутр.
Несмело подняв руку, сосредоточилась на этих шарах, молясь, чтобы у меня, как у ведьм в фильмах, получилось колдовать, и мысленно позвала один их огоньков, подманив тот указательным пальцем.
Неожиданно, они все скопом кинулись ко мне, крайне напугав, что я не могла пошевелиться от страха, позволив себе только глаза сделать круглыми.
С громкими хлопками, маленькие лампочки врезались в ладонь, тут же растворяясь, оставляя меня в вечернем полумраке когда погас последний из них.
Кожу на руке пощипывало, но не от боли, а от удовольствия… Мне не с чем было сравнить это ощущение, но думаю, если бы Снарский меня сейчас целовал, как в женском туалете, только в руку, не пропуская ни один миллиметр кожи, я бы испытала примерно то же самое.
Нервно сглотнув, боковым зрением заметила отсвет.
Максим стоял на пороге спальни, пуская свет коридорных светильников, и его невозмутимая маска на лице дала трещину.
– Что ты делаешь?
– Ммм… питаюсь? – Всегда опасаясь невежества, решила отмолчаться.
Однако оборотень был со мной не согласен, грозно рявкнув:
– Что? Говори громче!
– Чужая магия. – Указав на потолок, где совсем недавно летали огоньки, созданные Агатой, решила отвечать, как можно правдивее, чтобы не попасть впросак. – Она очень вкусная…
Максимка побледнел так заметно, что я невольно улыбнулась, поняв что поступила правильно.
– Пойдём, – уже совсем другим тоном заговорил со мной мой надзиратель, – десять минут истекли… Агата не любит ждать.
Первая мысль, посетившая меня в тот момент, когда нога переступила порог гостиной – «Мы не подружимся!»
Бордового цвета, огромных размеров комната смотрелась шикарно, как в лучших домах богатеев, любящих замковый стиль.
Каменные стены, тяжёлая кожаная мебель, яркий толстый ковёр, огромная яркая люстра, окна на всю стену – всё буквально кричало именно об этом.
Только две девушки, разодетые, простите за грубость, как «шалашовки» – слишком открыто и вызывающе, не вписывались в это торжество вкуса и стиля, прихватившего с собой лишь одну Агату Матвеевну, сидевшую на диване с бокалом вина в руке, всем своим видом олицетворяющую статую «Хозяйка судьбы».