Сохранив то, что успела перевести, устало привалилась к спинке изголовья широкой мягкой кровати и прикрыв глаза, морщась от головной боли и мелькающих перед закрытыми веками латинских букв, продолжающих складываться в непонятные слова.
У меня так часто бывало, особенно перед экзаменами, когда билеты сдаваемого предмета я зачитывала до дыр, не рискуя писать шпаргалки, выучивая всё до запятой.
Память, которой я была всегда благодарна, которая меня никогда не подводила, выдавала сейчас картинки пролистанных фото, запечатлённых на подкорке головного мозга, будто эти файлы я передаю через USB.
Самое странное, что боль постепенно проходила, окончательно погаснув со вспышкой пятой картинки, переведённой мною последней из пяти первых страниц «Летописи».
Немного подумав, скинула фото, адрес ссылки с переводом договора и сам сохранённый текст в защищённую папку, скрытую для всех, кроме знающего пароль от неё. Пусть защита была так себе, ведь, при желании и времени, взломать её не составит труда, однако это было лучше, чем отсутствие преграды вообще!
Как только работа была проделана, устало положила голову на подушку, удручённо думая:
«Как бы было здорово, если бы доступ к библиотеке незнакомого ещё мне хранителя знаний был открыт! Сколько бы нового и полезного я могла бы подчерпнуть относительно возможностей и способностей ведьм! Обидно до слёз, что дочерям стаи не дают тех знаний, которые были закрыты в хранилище сокровищ, о чём явственно заявлял слой пыли, замеченный мной ещё вчера.
Незаметно для себя заснула, тут же переносясь привычной прозрачной субстанцией в место, о котором были все мои мысли.
В библиотеке я находилась не одна.
Леонид, дедуля, которому я испортила магическое украшение, Стефан, мрачный и хмурый, Максим и Макар, к моему удивлению, почему-то безумно похожие, будто братья-близнецы – вся мужская компания оборотней не нарушала тишину, сидела молча, словно ожидая кого-то ещё.
Через десять минут, рассматривание их смурых переглядываний наскучило окончательно. Убедив себя в том, что появления нового гостя я не пропущу, даже если немного познакомлюсь с книгами, стоящими на полках, дав, наконец, волю любопытству, прошла вглубь библиотеки, разглядывая кладовые.
Некая уверенность, что именно этот вредный дедок, жуткий ненавистник ведьм и есть тот самый хранитель знаний, печалила.
«А всё «закон подлости»! Зуб даю, так и будет!»
Задумавшись, протянула руку к книге с красным переплётом, визуально притягивающей мой взгляд всё это время.
Счастье и трепет прыгали в груди, словно солнечные зайчики в дождливый весенний день, обещая долгожданное тепло.
О невозможности держать фолиант, находясь в форме прозрачной оболочки, я вспомнила, когда книга уже была в моих руках.
Хотелось пищать от восторга, но я сдержалась, посчитав подобное проявление восторга неразумным. Мало ли, вдруг моё восклицание будет услышано, как и в прошлый раз?!
Книга оказалась настоящим гримуаром ведьм… причём, ведьм – огневиков.
Помимо технической стороны укрощения стихий, страницы были исписаны практическими заклинаниями, берущими за основу именно эманации с огненным даром.
Простой язык, понятливые словообороты и незатейливые чертежи оказались настолько доступными, что я буквально позабыла о присутствии оборотней, полностью погрузившись в законы магии и науку её применения.
Я присела на небольшое кресло, продолжая находиться не в поле зрения сильных «мира сего», спрятавшись за стеллажами. Поглощая страницу за страницей, еле вынырнула из забытья, услышав ругательства и недовольства родного деда Стефана… моего тоже, но уже не деда, а прадеда… и двоюродного.
– Это возмутительно! На часах – полдень! Эта девица не может быть отличницей, как ты уверяешь, Стефан! Долго мы ещё будем ждать Её Высочество?! У меня дел больше нет, как ждать, пока человеческая рохля проснётся! Леонид, завизируешь её сам!
– Дедушка, при всём моём уважении, ты – хранитель знаний стай… и прошу заметить не только Северной! Мне, как альфе и главе рода, нравится всё происходящее не больше твоего! Останься! Я не хочу спугнуть нежданное сокровище, попавшее к нам совершенно случайно!
Любопытство было намного сильнее, чем жажда знаний, поэтому я поднялась с удобной мебели, с тоской готовясь поставить книженцию на полку, да только она этого не хотела!
За долю секунды, фолиант впитался в державшую корешок ладонь, вспыхнув алым цветом, оставляя на запястье лишь маленькую, едва заметную красную линию.