Внезапно, в глазах зарябило, непонятным образом перестраиваясь на то зрение, после появления которого моя магия давала о себе знать.
Я приготовилась к чьему-нибудь полёту, однако ничего волшебного не произошло. Я лишь увидела на лбу присутствующих печати, о которых совсем недавно читала в книге.
Тревога разрасталась в геометрической прогрессии, только я старалась держать лицо в невозмутимом состоянии. Уверенность, что мою панику не воспримут с той серьёзностью, которой заслуживает проклятие каждого из мужчин… моих родственников, какими они бы не были, не позволила истерить.
Печать на лбу деда практически распалась, оставляя старику неделю, не больше.
Откуда были такие познания в моей голове – я не знала, но снятие огненного проклятия хоть сейчас – затруднений не вызывало!
Оборотни завозились, с какой-то затаённой настороженностью поглядывая на мои глаза, а я, заранее предвидя шовинистские заскоки нескольких поколений, представители которых стояли сейчас передо мной, воспитанные в угнетении женского рода, села на диван, закинув ногу на ногу:
– Прежде чем вы начнёте меня злить, скажу: на каждом из вас проклятие огня, контролируемое одной ведьмой… Это я по рисунку определила… Само по себе заклинание никакого негативного влияния в себе не несёт, пока его создатель не отдаст приказ в ликвидации. Так вот, четыре печати нетронуты… а хранителю знаний осталась неделя…
Стоило мне моргнуть, как прежнее зрение вернулось на место.
«Да что не так с моими глазами?!» – Оборотни, будто никак не могли понять, что я сказала. Облегчение, написанное на их лице, когда зрение вернулось в норму, привело в ступор. – «Дураки, что ли? Сказала, что дед коньки скоро отбросит, а они радуются…»
Будто по заказу, старый оборотень побледнел, резко, с тревогой в глазах повернувшись к альфе.
– Откуда такая уверенность? – Без какого-либо возмущения или сомнений в услышанном строго спросил Леонид.
– Вижу…
«Ага! Так я и рассказала о своём даре! Эту «лавочку» я никому не дам прикрыть!»
– Я позову бабушку.
Максим поднялся с дивана, стоящего прямо напротив меня.
– Не советую…
Впервые находясь на месте чуть ли не властелина мира, наблюдала за тревогой мужчин с неким недоумением.
Подобная простота даже возмутила.
– Поразительно! Думаете, провести обряд Табу – это достаточное условие для лишения сил ведьм, которые априори даются не иными, а нашей родной Землёй?! Неа… – замотав головой, не понимала: как можно игнорировать такое потрясающее свойство мозга человека, как «анализ полученной информации»!
«Это ведь совсем не сложно! Я имею в виду «думать». Иные прибыли из другого мира – было? Было. Озадачились продолжением своего рода – было? Было. Определились с парой среди землянок, пусть непонятным пока для меня образом, но – «ДА». Развитие и сила потомства оказалась выше ожидаемого. Что отсюда следует?! Верно! «ЭВОЛЮЦИЯ», мать её!!!» – Пробуждённые кровью иных силы детей простых женщин Земли вызывали у меня чуть ли не лихорадочный интерес к разрешению своих предположений, и, если помнить о том, что в выборе профессии я долго не могла сделать выбор между журналистикой и генетикой – всё логично.
– А… напомните-ка мне, – протянула медленно, будто реально зная о даре родной бабушки, не оставляя попыток убедить оборотней в своей полезности. – Агата Матвеевна какой стихией владеет?
Задница Максима шлёпнулась на место, подтверждая догадки.
«Ведьма огня».
Оставалось только узнать, как бабуля научилась заглядывать в зеркала, используя комнатный атрибут по типу видеонаблюдения.
– Я не верю ей! – Вскочил Марк, которого видела только раз, и то, находясь во сне… точнее в обмороке.
Неприятный двойник Максима, доброго и спокойного, сидящего сейчас с бледным лицом, вызвал волну раздражения. Его сальные взгляды, разглядывающие мою фигуру вдоль и поперёк, не выглядели братскими от слова «совсем».
– Марик, будучи только кузиной, желание придушить тебя за одни твои мысли настолько велико, что я едва сдерживаюсь… Представить страшно, что испытывает женщина, знающая тебя с момента рождения.
– Откуда ты… ведьмы не умеют читать мысли!
«Спалившись», Марк захлопнул рот, едва со стороны Стефана послышалось рычание.
– Успокаивай себя этим, – бросила довольно, поднимаясь с насиженного места, принимая для себя решение.