Не прошло и пяти минут, как хвост волка в последний раз мелькнул между деревьями, и я пришла в полное отчаяние.
Чаша моего самообладания переполнилась.
– Не бросай меня! Пожалуйста!
Рухнув на снег, разревелась в голос.
Подобную реакцию отчаяния я позволила себе впервые за всё время, что себя помнила.
Если кто-то из знакомых и думал, что мой характер – сталь, а я девушка – железобетон, то сегодня их бы постиг шок. Кажется, я совсем сдалась… впервые!
Конечно, в моей жизни, как и в жизни многих других людей, было предостаточно моментов, чтобы пустить слезу, только, не знаю почему, считала подобную реакцию на происходящее нецелесообразной до этой минуты.
Родители мои погибли, когда мне было три года, как рассказывала бабуля, поэтому их похороны я не помню. С мелкими неудачами единственный оставшийся родственник учил меня бороться, добиваясь поставленной цели, а болезни, ранки или ушибы просто нужно вылечить, да и заживали они на мне довольно быстро.
Да, было пару раз, когда я находилась на грани, готовая разрыдаться от обиды. Это случилось как раз после того, как в нашу школу перевёлся Стефан Снарский, который быстро стал популярным «принцем», при этом, непонятно за что взъевшимся на «очкастую ботаншу». Но я всегда держалась! Пускай и из последних сил, но держалась!
Никогда не опуская взгляд, с неприязнью смотрела в серо-голубые глаза парня, точно такие же, какими до недавнего гордилась я сама.
Раскиснув окончательно, рыдала на снегу, проявляя несвойственную мне слабость. Позволила ей вырваться наружу, затапливая разум жалостью к себе.
«За что мне всё это?! Мало того, что всё существование перегажено кошмарной влюблённостью в этого гада, который будто издевался надо мной всякий раз, как появлялся на горизонте, так ещё умереть так нелепо… брошенной собственным глюком!!!» – Уныние от воспоминаний прошлого унижения, пережитого неопытной влюблённой дурочкой, смело признавшейся в симпатии новенькому, будто по груди полоснуло. Я снова видела расхохотавшегося мне в лицо парня.
«Наивняшка», – Стефан наградил меня определением, которое до конца одиннадцатого класса прицепилось ко мне клеймом.
В плечо ощутимо толкнули, пытаясь отвлечь от давших трещину воспоминаний.
Вскинув голову, натолкнулась на виноватый взгляд серо-голубых глаз… и громко икнула от неожиданной мысли. Она пришла в голову совершенно ожидаемо, так как количество фэнтези, пересмотренное из-за свихнувшейся на подобной дряни подруги, не могло не аукнуться.
Да и слишком знакомым был цвет глаз…
«Да неееет… Не существует никаких оборотней! И этого волка тоже не существует! Простая галлюцинация! Очередной «вираж» подсознания!»
«Вираж» звучно рыкнул, толкая меня чёрным мокрым носом и переворачивая на спину. У
Уверенность в нереальности мифологий и легенд незаметно дрогнула.
Плюнув на размышления, желая только одного – погрузиться в горячую воду, подхватилась на ноги и молча поплелась за своим новым знакомым.
Во времени я потерялась давным-давно, поэтому, когда наша необычная компания вышла на заснеженную аллею, на которой тут же тускло загорелись «умные» фонари, удивлённо присвистнула.
Небо начинало подёргиваться серой дымкой, которая разгоняла без того бледные звёзды, что означало наступление раннего утра.
«Маякова, ты – труп! Только бы добраться до тебя!» – Вспоминая уговоры подруги, заверяющей меня, что косплейская Херь (я намеренно написала это гадкое слово с большой буквы!) продлиться МАКСИМУМ час, резким движением стащила шапку с головы и водрузила головной убор на своего гигантского спасителя.
Ну, «водрузила» – это слишком громко сказано. Трусливо кинула на уши волка, чтобы не приближаться.
– Спасибо, Фантик. Ты не подумай! Это не кличка! Просто ты такой необычный и яркий… даже для представителей своего вида… ммм… животных… ну, вот! Мне теперь волка даже животным неловко называть! – Хмуро сведя брови, наблюдала за оскалом громилы, которому внезапно стало весело.