– Поправьте, если ошибаюсь: Я снимаю с вас угрозу смерти, ставлю защиту на всех членов стаи, нахожу злую бабу, сделавшую с вами эту каку, тем самым неизвестно чему её подвергая, а ВЫ организовываете мне возможность доступа в библиотеки других стай, уже сейчас разрешаете изучать книги конкретно этой, плюс избавляете меня от доморощенных ухажёров, а себя от стремления лишить меня девственности? Ну… не вами конкретно, конечно…
Мои щёки загорелись от неловкости, пока альфа сверкал глазами, прикрыв рот, чтобы не показывать свою насмешливую улыбку.
– Я тебя понял, мелочь. Скажи только, откуда у тебя такие сведения?
– Сама слышала.
«Чего уже скрывать? На их глазах в воздухе испарилась!»
– В логово когда ваше попала. Видимо, Марик меня так сильно напугал, что моя распечатанная сила решила убедиться в его безопасности, последовав за виновником слабости своей носительницы. Я толком не знаю, как это работает, но теперь точно выясню!
– Это вряд ли, – гаденько улыбнулся дед. – Не сверли меня глазами, зараза! Не моя вина, что наша стая обладает только книгами огненной и водной стихий!
– Причём тут это?
– Притом, недалёкая. Способность становиться невидимой – способность воздушных ведьм – наследниц древней Миры. Я говорю сейчас не о твоей матери, естественно. Да и вообще… После первородной ведьмы не было сильных представительниц магического дара среди дочерей стай, которые владели бы чем-то подобным.
По мере пояснений тон Назара Алексеевича становился мягким, а его глаза приобретали блеск, до боли знакомый мне. Именно так выглядела я, когда очередное открытие начинало маячить на моём горизонте.
– Ладно, Лёня. Клянитесь уже. Мне не терпится узнать, что за дрянь посмела наложить на меня заклятье! Хотя, кое-какие предположения у меня есть.
– Бабушка не могла этого сделать, – с болью в голосе сказал Максим, и я поняла, почему Агата Матвеевна с такой уверенностью чувствовала себя в присутствие искателя знаний вчера, практически не меняя свой повелительный тон.
«Максим очень любит свою бабушку…»
– Время покажет… и новая ведьма, договор с которой считаю необходимым дополнить условием от меня!
– С какой стати? – Резонно задала вопрос своему двоюродному прадеду, сложив руки на груди, замирая в закрытой позе.
– Сама посуди. Ты, как все мы уже поняли, девочка не глупая. Тем более росла в мире простых людей и их законов. Я хочу, чтобы ты поклялась, что не будешь использовать полученные знания во вред людям и оборотням.
– А как же ведьмы?
– Да хоть всех перетрави! Твари неблагодарные!
– Так! – Психанула, знатно раздражаясь. – Вам не кажется, что вы палку перегибаете?! Понимаю, одна – сделала гадость, остальные-то причём?
Лицо деда приобрело баклажанный цвет.
– Не воспитывая меня! Я – твой предок! Не хватало, чтобы меня на старости лет яйца всякие учили!
– Яйцо… яйцА – это к Максиму и Марику, – по инерции буркнула себе под нос, вечно вставляя свои пять копеек, думая только о том, как было здорово иметь в родственниках только одну въедливую старушку.
Оторвав взгляд от тёмно-бордового мягкого ковра, посмотрела на мужчин, давившихся смехом, включая Снарского, который наглым образом умостил свою руку позади меня, типа на спинку дивана, чуть ли не обнимая.
– Что? Они же близнецы?! – Хохот стал достаточно громким, чтобы стёкла в окнах библиотеки весело зазвенели, аккомпанируя хозяевам огромного особняка, скинувшим напряжение.
Раздражение во мне достигло апогея, когда я почувствовала на своей пояснице горячую ладонь Стефана.
– Клешню свою убрал! Смеяться он надо мной вздумал!
– Чего ты злишься? Один я, что ли, смеюсь?! Селяночка…
– Придурок! Сколько раз говорила, что моё имя звучит не так! То Селька, то Луна! Вообще не приближайся ко мне! Отодвинься!
– Тебя муха среди зимы укусила? – Насмешливо приподнятая бровь так зазывно подскочила вверх, будто намекая мне лупануть по наглой физиономии.
– Не ругайтесь, дети… давайте лучше перейдём к делу, иначе девочке работать придётся до глубокой ночи…
Отвлекшись от собственного многолетнего раздражителя, с удивлением уставилась на Назара Алексеевича, в глазах которого я выросла до небес, эволюционировав из «маленькой дряни» и «проклятой манипуляторши» в «девочку»!
– Не надо на меня смотреть так! Всё-таки, ты – потомок моего брата… да и свет в тебе... и правда, как луна светишься.