Дядя поёжился, заметив, как я испепеляю его именно пристальным и долгим взглядом, пытаясь сдержаться от высказываний с ярким употреблением народных эпитетов, которых, спасибо Маяковой, в моём пассивном словаре было уже предостаточно за полгода совместного проживания в одной комнате с ней.
– Что на счёт снятого тобой проклятья: сейчас мы идём обедать, а потом отправляемся в селение. Увидишься со своей бабушкой… и определишь хозяйку, как ты выразилась, «былого творчества». Поняла? Идём.
Несмотря на внутренний протест, я снова промолчала, следуя за Леонидом Снарским. Ну, как следуя? Плывя в воздухе, сопровождаемая хмурым Стефаном, продолжавшим держать меня за руку, чтобы расстояние между мной и полом не превышало пары сантиметров.
«Ни к чему горячиться. Я, как тот слепой котёнок, только тыкаться в пространстве научилась. Мне необходимо больше времени, чтобы вникнуть в законы волчьих стай, да и не только. Было бы неплохо познакомиться с правилами и наказанием их неисполнения для ведьм. Перевод хоть и представляет собой сплошной обман «Летописи», всё же эта информация мне не поможет в случае нарушения законов лживой брошюрки» – паря в объятьях Снарского, попыталась скинуть с себя удушающее чувство несправедливости. – «Ничего-ничего… мне бы только научится магией владеть – уж я вам устрою «ПОНЯЛА»! Вы у меня в этом режиме все, как примерные студенты, будете «Летопись» лихорадочно переводить, чуть ли не дословно! Что на счёт ведьм, так с ними мне только предстоит познакомиться!»
Я чувствовала, что привыкшие к подчинению со стороны мужчин (довольно богатых оборотней, насколько я поняла!), не все ведьмы заходят отказаться от статуса «покорной». Для этого шага необходимо быть полностью независимой от мужчин и их возможностей, что означает наличие работы, собственных денег и жилья, пусть даже съёмного.
Опираясь на примеры женских историй, коих вокруг было тысячи, до современной представительнице прекрасного пола стало, наконец, доходить, что содержание дома, как в бытовом плане (глажка, уборка, стирка, готовка), так и в материальном, подразумевающем оплату коммунальных счетов, супружеский долг, забота о детях – это совсем не те права и свободы, которые стремились выбить женщины XIX века, вступая в прямой конфликт с мужчинами.
Я не придерживалась никакой из сторон, считая и ту, и другую «крайностями». Хотелось одного – иметь своё мнение, с которым бы считались, только торопиться предоставлять мне это желаемое явно никто не станет, если я буду хлопать ушами, упуская возможность стать сильнее.
«Леонид собирается посетить стаю Черноземья, так я поняла, а это значит, что библиотека с воздушными знаниями так или иначе, всё равно попадёт в зону доступа. Пусть альфа Северной стаи груб, но пока он делает то, что мне выгодно, злить его – самая бредовая тактика защиты своих прав!» – Немного расслабившись, улыбнулась, ловя на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз.
– Что?
Снарский покачал головой, сглотнув, кивком головы показывая, что мы подошли к гостиной, где вчера мне «выпала честь» познакомиться с такими же молодыми неинициированными ведьмами, как я, и мне сразу вспомнился ревнивый завистливый взгляд жгучей брюнетки, очень похожей на Агату Матвеевну.
В груди неприятно царапнуло, когда в голову пришла мысль:
«А что, если у Стефана есть ещё ведьма, медальон которой так же выбрал его волка своим хозяином? Как вообще устроен семейный быт этого «симбиоза», чтоб его?! Надеюсь, не по типу восточного «многожёнства»?! А то, боюсь, как бы мне «хозяина» не придушить в «объятьях» от такой «радостной» новости!»
Глава 11. Здоровая конкуренция
«Соперник – это хищник,
нацеленный на твою добычу»
– Селена, постарайся сдерживаться, когда мы окажемся внутри, – всё-таки, не вытерпел платиновый блондин, решаясь дать последнее наставление, когда дядя взялся пальцами за ручку двери.
– Постараюсь, – скривилась недовольно, тут же подумав, добавив, – я не настолько жажду пищи, чтобы бросаться на еду, как голодная волчица.
Однокурсник раздражённо стиснул мои пальцы, словно не замечая общий вздох возмущения прекрасно слышащих оборотней, которых, к моему изумлению, в комнате оказалось больше, чем недавно было в библиотеке.
Даже Леонид замер на пороге, недоумённо уставившись на блондинов, которые стали странно расходиться, будто прекращая загораживать кому-то вид на нашу троицу, пропуская вперёд.