Когда у Ириды (так звали юную дочь мага) получилось сбежать из замка властного кретина, она обратилась за помощью к отцу, который знаете, что сделал?! Настоял на проверке пары!!!
Ириде не повезло.
Балион был её суженным.
Отец не защитил девушку, не стал слушать её жалобные мольбы, собственноручно сопроводив дочь обратно к уже мужу.
Когда Ирида увидела своего надзирателя, озабоченного только выполнением своих прихотей и желаний, девушка сошла с ума от ужаса.
Криоталица прокляла всех магов, не навредив им физически. Нет. Проклятие Ириды поразило даже меня.
«Принцесса» вырвала Духов, на основе которых строилась привязка к паре… хотела вырвать у себя, а вырвала их у всех женщин Криоты!
Выбросив Дух в портал, пытаясь отделаться от ужасной зависимости, возникающей у пары после проверки и появления тату Духов, Ирида не представляла даже, на что обрекла планету.
Женщины, старые, молодые и совсем маленькие, за неделю погибли, как бы их пары не старались спасти возлюбленных!
Ирида, умирающая последней, чувствуя ненависть окружающих, видя, как страдает Балион, изменившийся, не отходивший от её кровати, такой же обессиленный, как и она сама, дала надежду совету магов, призвав своего отца для последнего разговора.
Снарский, видя, с каким интересом я его слушаю, посоветовал прочитать одну книгу, указав на маленький серый томик «Падение Криоты», который, как выяснилось, принадлежал тому самому «отцу», почившему практически сразу, как только он переправил всех молодых магов, ещё не обременённых существованием пары, построив межмировой портал.
«Они не умерли» – шептала мне дочь, а я окончательно убедился, что девочка сошла с ума по моей вине» – поведали страницы небольшого блокнота, оказавшегося дневником мага. – «Мне было так стыдно за своё малодушие, но исправить ситуацию было уже невозможно!
– Папа… я говорю правду… помнишь, ты говорил, что другие миры существуют, только не идут на контакт? Мне так хотелось, чтобы ты гордился мной… я старалась открыть проход хотя бы в один из них… – дочка сжала мои пальцы, вырывая сердце своими словами, признаваясь в любви, которой я никогда не придавал значения, считая данностью. – У меня получилось! Я отправила своего Духа в другой мир… если… если не ошибаюсь, то Духи остальных криоталиц так же находятся там. – Дочь стала задыхаться, а я с ненавистью посмотрел на лежащего на полу принца, ладонь которого крепко сжимала бледные пальчики моей принцессы, несмотря на бессознательное состояние Балиона, отдававшего последние жизненные силы своей жене. – Папа… я покажу тебе, как создать туда путь, но ты… ты пообещай мне!
– Что угодно, милая! Я исполню любую твою волю! – Поклялся я тогда, понимая, что это предсмертное желание дочери – моя ноша.
– Пусть Балион уйдёт со свободными! Когда-нибудь, мой Дух найдёт его… Я… я сама виновата, что так всё получилось… знала же, что пробуждение Духа у мужчин отдаёт слишком тяжёлыми последствиями, но продолжала дразнить. Мне хотелось показать подругам, что принц в моей власти, раз один поцелуй зажёг его глаза… чудовище, которое напало на меня, взрастила я сама…
Дочь, не дожидаясь подтверждения моего обещания, продолжала бормотать раскаяния, осторожно выбираясь из захвата принца, тут же серея на глазах.
Смотреть на то, как твой ребёнок тает у тебя на глазах – самое тяжёлое из того, что я видел за свои пять сотен лет!
Быстрыми движениями девочка показывала мне воздушные жестосплетения, открывая портал, повторить создание которого я должен был, как можно быстрее, так как чувствовал, что самому осталось не много – моя пара умерла сегодня утром, а истинное предназначение криотальца – служить «дочери Криоты». Как мы могли забыть об этом?!»
– Стефан. А ты… ты читал этот дневник?
– Да ты что?! – Уставился на меня один из представителей «оленей», прекрасно устроившихся на чужой планете и начавших подминать под своё «Я» уже дочерей Земли, в которых, как я поняла, сквозь межмировое пространство Ирида зарядила Духами Криоты. – Это же «Падение Криоты»! Читать её позволено только…
– … тем, кто извилинами шевелить умеет! – перебила «жониха», прошипев сквозь зубы.
«И угораздило же меня «зажечь» огонь в глазах оленя!!! Пусть, мля, доброго, но оленя!»