Внутри меня разыгралась нешуточная буря.
Так хотелось поверить, дать надежду на взаимность любимому блондину, но мне было страшно.
Как назло, именно сейчас, Снарский, заглянув в мои глаза, испепеляя своим пристальным красным взором, спросил:
– А ты? Ты больше не…
В его взгляде было собранно, наверное, напряжение всех электростанций!
– Я…
В дверь громко стукнули.
Создавалось впечатление, что звук этот создали, как минимум, с помощью крепкой подошвы ботинка, долбанув в дверь библиотеки с ноги.
– Чёрт…
– Стефан! – Дёрнув парня за футболку, остановила его порыв отпереть дверь, выпучив испуганно глаза. – Нельзя! Мы не усмирили твой Дух!
Снарский не понимал, что меня смущает.
«Конечно! Красные глаза-то он не способен увидеть сам у себя, а зеркала в библиотеке нет!»
Разговаривать непосредственно возле двери было уже поздно. Догадываясь, что у волкар… и тем более у крутых криотальцев-магов наворотов в организме больше, чем у «человека из стали», испытывать или проверять слуховые возможности желающих войти в уже мою обитель не стала.
Опираясь на знания о Духе, которые я успела прочитать, пока не выпала в осадок от нежданного признания в любви от Стефана, коснулась его спины, перетягивая Духа на себя с мыслью в голове: «Я пара – мне можно!»
Что всё прошло успешно, мне сказали голубые глаза Снарского, обернувшегося, чтобы посмотреть на меня, и неприятное жжение, которое ноющей болью стало пульсировать в области запястья, потянувшись вверх, в сторону локтя.
Пока бета Северной стаи открывал дверь, не замечая моих быстрых манипуляций с его пробудившимся Духом, решила удовлетворить любопытство, спрятавшись за широкую спину, когда-то бывшую худощавой, чтобы разглядеть причину зуда.
Словами не передать, что я испытала, когда, подвернув чёрный рукав, увидела хвост дракона, быстро мелькнувший и скрывшийся под материей шёлковой блузки, провоцируя тем самым зуд уже в предплечье.
«Фу-фу-фу!!! Какая бяка!!!»
– Доброй ночи, Стефан.
Мягкий голос вошедшего пробрал до дрожи.
Я, как истинный любитель психологических триллеров, оценила обладателя ласкового тембра на твёрдую десятку по десятибалльной шкале голосов, которыми должен владеть настоящий маньяк.
– Закарий, – низко поклонился Стефан, знатно шокируя меня подобной реакцией на мужчину, лицезреть фигуру которого мне ещё не «посчастливилось». – Витольд, Дерек… Леонид, почему ты не сказал, что ожидаешь приезд гостей? Мы с Селеной с удовольствием подготовили бы всё необходимое…
– Твой брат не знал о нашем приезде, – послышался немного другой голос, достаточно низкий и хриплый, чтобы говоривший мне представился, как взрослый мужчина, высокий и грузный, имеющий широкие тёмные брови и мясистые губы.
– Ты нам покажешь ту, о которой столько разговоров? – Снова «улыбнуло» маньяка, и мне стало жутко.
Когда Снарский медленно стал отодвигаться в сторону, чтобы меня было видно элите Совета Криоты, небывалая оторопь, совершенно мне нехарактерная, припомнила все советы дяди, сказанные в отношении посторонних мужчин.
Опустив глаза в пол, я попыталась взять под контроль нервное предчувствие, которое осязаемо навалилось, казалось, отовсюду, стоило мне оказаться одной на один с «гостями», под прицелами их взглядов, когда моя «каменная стена» окончательно отошла в сторону.
– Какая хорошенькая… – медленно протянул мягкий голос, раздражающий меня больше других. – Жаль, что торги невозможны… она ведь твоя, Стефано? Или мы можем надеяться на вероятное существование конкуренции?
Странная тишина со стороны Снарского, только что признававшегося мне в любви, напрягла.
Надеясь, что Стефан своей заминкой лишь выбирает тактику наиболее безопасного течения этой беседы, продолжала пялиться на ковёр библиотеки, стиснув крепко челюсти от трвоги.
– Простите, но мне придётся разочаровать вас. Эта ведьма, так же, как и её медальон, признала меня своим хозяином.
Молчать и соблюдать убогие нормы поведения дочери стаи, принятые не менее убогими драконами, было всё сложнее и сложнее.
Возмущение, которое полыхнуло во мне, будто пожар, сдерживать стало совсем нереальным, когда «ласковый голос» решил полюбопытствовать о подробностях инициации, перебив третьего гостя, одобрительно похвалившего наш со Стефаном «союз»: