– Селена? – Беспокойство Стефана, словно игнорирующего присутствие посторонних, достигло своего предела и моего терпения, истончаемого благодаря жадным взглядам предводителя троицы, знакомиться с которой ближе у меня не было никакого желания! – Милая, почему у тебя такие красные глаза?
– Это чтобы тебя было лучше видно, – следуя примеру бывшего одноклассника, смотрела теперь только на него, решив ответить шуткой.
По всей видимости, Стефану было не до смеха, так как моего юмора он не оценил.
Бледный Стешка покрылся испариной, лихорадочно бегая глазами, будто в поисках выхода из сложившегося положения.
– Стефано… – ласково протянул древний блондин, открывая истинную причину такого поведения Снарского, – ты же понимаешь, что это значит? Криоталицы – редкие. Это дар нового мира и сильного Духа… Дар нам… Вероятно, она пара одного из нас...
– Нет! Я её не отдам! – зарычал Стефан, задвигая меня обратно за спину. – Луна – моя.
– Не глупи, мальчик, – устало выдохнул Леонид, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Отдай её. У нас этих ведьм пруд пруди!
От слов родного дяди, пусть только номинально родного, так сказать – на генном уровне, однако больно было всё равно. Обида обожгла изнутри, и я поняла, что Дух любимого Стешки разделяет мои чувства.
– Хватит! Слушать больше это дерьмо не желаю! Вы все – бездушные кретины, такие же, как мой отец!!! – негодовал тот, кто только что запугивал меня последствиями от неучтивого обращения к главам Совета Криоты. – Я не собираюсь вести себя так, как принято законами трусливых предателей Криоты. Верховный маг сделал большую ошибку, отправив вырождающихся эгоистов в чужой мир!
Стефан вибрировал от ярости, изливая своё негодование и презрение, взросшее, видимо, в среде семейных отношений, где муж – настоящий тиран, морально издевающийся над матерью мальчика.
Если у меня раньше и были сомнения, что Стешка говорил о своей любви как-то уж слишком гладко, прикрывая углы своего грубого отношения ко мне, то теперь я поняла, что все его слова – правда. Снарский, действительно, с ужасом представлял, как меня будут все тыкать и принижать, ведь идиотские нормы, принятые в жизни стай, где выживает лишь сильнейший, не щадят ни одну «дочь», будь она простой человечкой или ведьмой, обозлённой и лишённой законного обладания силами.
– Ты бы не бросался такими резкими словами, мальчик, – предупреждающе сказал второй брюнет, на дне глаз которого плескалась затаённая тревога. Блондин сделал шаг вперёд. – Закарий… не убивай его…
Я смотрела на коренастого брюнета и понимала, что мужчина не желает ничего из того, что сейчас происходит под его носом. Ему претило само нахождение тут.
Это было, как минимум, странно.
«В Датском королевстве свои заморочки…» – сделала вывод, наконец, решив психануть, потому как блондинистый дракон засиял до безобразия елейной улыбкой, явно на просьбу «товарища» по власти готовя гадость.
Я не успела на какую-то долю секунды.
– Ну, хватит… Не собираюсь я его убивать! Мне не терпится её попробовать, а он лишь тянет время. Это неизбежно, дитя. Я всё равно заберу её!
Как в фильме про вампиров, дракон метнулся в сторону Снарского, размазывая свой силуэт скоростью передвижения.
Стешка едва успел избежать тычка в грудь от неадекватного блондина. Ему было сложно уклоняться от атак Закария из-за необходимости двигаться, прикрывая меня.
– Какой шустрый! – Деланно изумился блондин, поправив светлую чёлку, упавшую на лоб. Было видно, что его заводит игра с молодым неопытным волком, внезапно сумевшим оказать ему достойное сопротивление. – Ну-ка, ну-ка!
Кошмарные догонялки, которые развернулись вокруг меня, жутко пугали. Я не могла Стефану помочь, так как моя магия была неуправляема, да и окружение книг не позволяло рискнуть, отбросив сомнения по поводу вероятного пожара или штормового урагана.
Через пятнадцать минут Стешка начал уставать: его уклоны были направлены уже не на то, чтобы добраться до выхода – моя безопасность стала для него в приоритете, а такая мотивация ни одного защитника ещё до добра не довела!