— Назовите себя вы, — парировал Тарджа. — Вы находитесь на территории Медалона.
Рыцарь придержал коня и поднял забрало.
— Я — лорд Пайтер, посол короля Кариена, его величества Ясноффа Третьего.
Тарджа поклонился в седле.
— Лорд Пайтер. Я — капитан Тенраган. Мы встречались в Цитадели во время вашего последнего визита.
Рыцарь приблизился еще немного, пристально вглядываясь в лицо офицера, напряжение на его лице сменилось улыбкой облегчения.
— А, сын Джойхинии, ну конечно же! Вы меня изрядно напугали, молодой человек. Я уж было подумал, что весть о моем визите опередила меня. Со стороны вашей матери было совершенно не обязательно высылать мне навстречу эскорт, но я благодарен ей за заботу. Это хорошее предзнаменование для наших будущих переговоров.
— Самое главное — скорость и осторожность, милорд, — ответил Тарджа, сделав вид, что он в курсе дела. — Мы здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность и благополучное прибытие на место к назначенному времени.
— Превосходно! Давайте-ка заедем в те развалины и хорошенько подкрепимся там, прежде чем тронуться в дальнейший путь. Что скажете?
— Я не советовал бы вам, милорд, — и Тарджа озабоченно покачал головой. — Развалины в ужасном состоянии, там все рушится. Я предпочел бы воздержаться от изысканной трапезы в таком ненадежном месте, чтобы благополучно продолжить путешествие.
Пайтер вздохнул, но был вынужден согласиться.
— Вы, безусловно, правы. Ваша предусмотрительность делает вам честь, капитан. Мы в вашем полном распоряжении.
Тем временем подтянулся и остальной караван лорда Пайтера. Он состоял из двух тяжело груженных повозок, двадцати вооруженных до зубов всадников и, к вящему изумлению Тарджи, нескольких укутанных в вуали женщин, едущих верхом перед первой повозкой. Но больше всего внимание капитана привлекла фигура маленького человечка с аккуратно выбритой тонзурой. Он подозрительно поглядывал на защитников и молчал. Пайтер обернулся к своим людям и подозвал священника рукой.
— Элфрон, идите сюда! Джойхиния прислала нам в качестве сопровождения своего сына.
Жрец приблизился к ним и, еще раз посмотрев на защитников, поднял свой искусно вырезанный жезл и торжественно опустил его на плечо Тарджи. Ничего особенного не произошло, священник убрал жезл.
— Он действительно тот, за кого себя выдает, — удовлетворенно заявил он.
Капитан с любопытством взглянул на человечка.
— А у вас были сомнения? — Лицо Элфрона помрачнело.
— Только неуклонная постоянная бдительность может позволить свету Всевышнего сиять в полном величии своем, капитан. Колдовские заклятия харшини способны скрывать истинную сущность. Если бы вы были посланником зла, то сейчас корчились бы в муках агонии. Такова власть и сила Всевышнего.
— Но ведь харшини давным-давно исчезли. Откуда вы знаете, что жезл еще работает? — это было довольно неосторожное замечание. Служители Хафисты отличались своей фанатичностью, но Тарджа не мог удержаться и не подколоть Элфрона.
— Вы не верите в силу Всевышнего? — в голосе жреца зазвучали опасные нотки.
— Медалонцы не верят в богов, — напомнил Тарджа. — Ни в вашего, ни в богов харшини, ни в кого бы то ни было. Как вам должно быть известно, мы верны своему государству. Я спросил только из сугубо научного интереса.
— Да-да, — взял слово лорд Пайтер, — давайте пока оставим теологию. Вы сможете обратить его во время путешествия, Элфрон, а теперь нам пора трогаться. Скажите, капитан, как далеко мы сейчас от ближайшей деревни?
— Если поторопимся, то сможем добраться до Лиливэйля к вечеру, милорд.
— Там есть приличный постоялый двор? В этой глуши меня уже так утомило отсутствие элементарных удобств!
— Есть, — утешил его Тарджа. Имея перед собой перспективу ночного сна в мягкой постели, Пайтер потеряет интерес к башне. — Он маленький, но вполне пристойный. Так что есть смысл поспешить, если мы хотим оказаться там до темноты.
— Замечательно, — кивнул Пайтер. — Чудесно. Не хотите ли поехать рядом со мной, капитан? — и кариенец многозначительно покосился на священнослужителя. — Мне просто необходимо поговорить хоть на какую-нибудь мирскую тему.
— С удовольствием, милорд.
Рывком разворачивая лошадь, Элфрон так резко натянул удила, что Тарджа проникся искренним сочувствием к бедному животному. Караван тронулся в путь, уводя их по широкой дороге прочь от Башни Измены. Дэвидд и защитники пристроились в хвосте.
Как только Элфрон оказался вне пределов слышимости, Пайтер наклонился к Тардже.
— Я отдам жизнь за Всевышнего, но, честно говоря, меня иногда поражает, каких людей он выбирает себе в услужение. Элфрона наверняка послали следить за мной.
— Похоже, он очень верующий, — кивнул Тарджа, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Какое счастье, что не все кариенцы так же истово преданы Хафисте, как Элфрон. С другой стороны, Пайтер — посол Ясноффа, он должен быть столь же предан Кариену, как Элфрон — Всевышнему Хафисте. Это делало его опаснее, чем могло показаться. По крайней мере, жрец не скрывал своих намерений.
— Верующий! — хмыкнул Пайтер. — Да он просто безумный фанатик! Это все плоды какого-то ненормального воспитания. Вы же знаете, что они все родом с одного и того же острова — Сларна. Это просто богом забытая кучка камней. Наверное, это сказывается на их рассудке. Мне кажется, если в этом путешествии я услышу еще хоть одно слово насчет греха, я сам сойду с ума.
— Я совершенный профан в этой тематике, так что обещаю вам, милорд: опасность подобной беседы вам не грозит, — заверил его Тарджа.
Пайтер окинул его задумчивым взглядом.
— Совершенный профан, говорите? Что ж, в таком случае, — тут он понизил голос до шепота, хотя никто из следующей за ними процессии и так не смог бы услышать, о чем они говорят, — когда мы доберемся до отеля, может, вам удастся организовать для меня… э-э… определенную компанию?
— Компанию? — с невинным видом переспросил Тарджа.
— Не прикидывайтесь ягненком. Вы прекрасно поняли, о чем я прошу.
Тарджа оглянулся через плечо.
— А чем вас не устраивает эта компания?
— Это же монахини, капитан, — скривился Пайтер. — Высохшие холодные старые девы, все поголовно. Посвященные Всевышнему. Не смешите меня, я получил бы больше удовольствия с дуплом в березовом пеньке! Мне нужно нечто юное, мягкое, сочное и живое!
— Лиливэйль — маленькая деревушка, милорд, — предупредил Тарджа. — У них может не быть профессиональной компании.
— Так приведите ко мне дочку хозяина! Кого-нибудь наподобие той молоденькой послушницы, что была столь любезна со мной во время последнего визита в Цитадель. Очень даже живенькая детка.
Тарджа вспомнил, как на приеме у Джойхинии Пайтер тискал в углу одну из послушниц, но до сих пор ему не приходило в голову, что кариенец действительно затащил ее в постель. Тарджу затопило отвращение — по возрасту Пайтер годился девушке в деды.
— Посмотрим, что я смогу сделать для вас, милорд, — слегка замявшись, пообещал капитан. Он все-таки офицер защитников, а не сутенер, ему совершенно не улыбалась перспектива подыскивать для старого развратника женщин на всем пути до Цитадели.
— Уверен, вы сделаете все от вас зависящее, капитан, — заговорщицки прошептал посол. — Полагаю, что ваше присутствие здесь означает, что ваша матушка намерена сдержать свое обещание.
Тарджа стрельнул в него глазами, надеясь, что ничем не выдает своей неосведомленности.
— Может, Джойхиния не рассказала вам о нашем соглашении? — Честь офицера не позволяла Тардже открыто солгать, но нужно было что-то ответить, причем чтобы это было правдой.
— Я занимаю особое место в сердце моей матери, милорд, — абсолютно искренне уверил он Пантера. Все честно, если не принимать в расчет, что у Джойхинии вообще не было сердца. — В противном случае меня бы здесь не было.
— Безусловно, — согласился Пайтер. — Я не хотел вас обидеть. Просто меня удивило, что она с такой легкостью согласилась отдать мне то, о чем я просил. Да и вы, пожалуй, совсем не смущены нашей сделкой. Впрочем, медалонцы воспринимают мир несколько иначе, чем остальные.