— Зачем это тебе ключ? Пойдем. Веревка. Где-то у меня тут была веревка, — он говорил прерывисто, после каждой фразы странно заламывал себе пальцы.
По небольшому подвалу долго убегать она не могла. Через некоторое время он все же ее догнал и связал руки. Старой, но еще достаточно крепкой веревкой.
— Кто вы? Что вы от меня хотите?
— Это ты у своей подружки спроси. Блондиночка такая. Она оставила тебя. Оставила мне. А отпустить я тебя не могу, — он покачал головой. — Я отведу тебя к другу. К моему другу. Да-да. Ты ему понравишься, — карлик усмехнулся и вытащил девушку из угла в центр подвала, туда, где она не так давно лежала. — Плащ. Где же плащ? — он говорил будто сам с собой. — Ах. Вот ты где! — запылившийся плащ висел на погнутом гвозде недалеко от двери.
— Развяжите меня, — максимально спокойно попросила девушка.
— Тише! — в этом голосе звучало заразительное спокойствие. Он подходил все ближе с явным намереньем облачить девушку в плащ.
— Отпустите! — спокойствием она не заразилась, а стала только беспокойнее.
— Не кричи! — он вышел из себя. Крик подействовал, и пленница притихла на минуту, ошарашенная таким поворотом событий.
В эту самую минуту тишины он полазал по карманам и нашел там старый кусок ткани. Воспользовавшись беспомощностью девушки, он быстро завязал ей рот.
— Не кричи. — Голос у захватчика опять стал спокойным. — Погуляем. Сейчас мы погуляем. Будешь хорошей. Будешь живой.
В ответ она смогла лишь что-то невнятно промычать.
— Пойдем. Пора, — он поднял плащ с пола и накинул на девушку. — Он долго ждать не будет.
На полный непонимания взгляд карлик лишь усмехнулся.
— Да-да. Он любит таких. Маленьких. Милых. Беззащитных. Невинных, — с каждым словом его восторг становился все больше. — Он даст много денег.
От осознания ситуации ей становилось тошно. Хотелось кричать, но оставалось лишь плакать.
— Не дергайся. Хуже. Будет хуже. Внимание. Нам не нужно внимание. Не думай бежать. Ты хочешь бежать, — карлик заглянул в глаза Клер. — Я догоню. Поймаю. И не будешь живой.
Девушка всхлипнула и передернула руками в последней надежде, что веревка ослабнет. Сейчас ей очень не хватало ее сумки. Она всегда мечтала о кинжалах, но никогда не мечтала их применить… Но сейчас… Сейчас ей очень не хватало этих странных кинжалов, убить — не убила бы, но вырвалась бы точно. Оставалось только сожалеть о случившемся и опасаться будущего.
Карлик дернул Клер за руку, чтобы она наклонилась, а затем накинул ей на голову капюшон так, чтобы не было видно лица.
Ключ от двери нашелся у карлика в одном из многочисленных карманов. Он открыл дверь и подвел девушку к ступеням. Под огромным капюшоном она совершенно не видела куда идет и шла почти на ощупь. Сейчас она даже не знала в каком городе находится. Без сознания она могла быть сколько угодно и увести ее могли очень далеко.
Они поднялись в питейную, а оттуда вышли на улицу. На пленницу никто не обратил внимания, все были слишком увлечены выпивкой.
Деревянный пол питейной сменился каменными плитами улиц. Каждый раз, когда Клер пыталась скинуть капюшон и посмотреть где они, карлик сильно сжимал ее руку, и она шипела от боли. Там явно останется большой синяк.
Они не долго блуждали по улицам. Вскоре карлик привел Клер к какому-то дому. Всю дорогу девушка пыталась освободить руки, но у нее ничего не получалось.
— Хватит. Не получится. Крепко. Я крепко завязал, — горбун пресек последнюю попытку Клер освободиться.
Карлик трижды постучал в дверь, а потом еще раз. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Около двери стоял мужчина в странной обуви — это все что смогла увидеть Клер.
Они прошли в просторную комнату и остановились.
— Вел! Какими судьбами? — спросил мужчина, сидящий в большом кресле.
— Длинная история. Смотри, — горбун скинул с Клер плащ одним движением, тот сразу упал к ее ногам. От яркого света она сразу зажмурила глаза.
— Какая красота!
Когда Клер смогла открыть глаза, то увидела, что перед ней сидел мужчина, далеко не молодой. На его лысом черепе красовались шрамы, которые, казалось, оставило какое-то животное, но никак не человек. Лицо очень суровое, щетина уже начала перерастать в бороду, а густые брови двигались вслед за каждой эмоцией. Дорогие кожаные штаны, легкая жилетка, и просто невероятное количество оберегов странно смотрелись друг с другом, но ужасно подходили мужчине. На поясе у него висела длинная кожаная плетка с небольшой кисточкой на конце.