— Тебе помочь? — девочка вышла из своего угла и подошла к новой пленнице. Но та лишь непонимающе на нее уставилась. — Ну, руки развязать?
— Да. Спасибо.
Малышка с легкостью развязала узел, и руки Клер оказались на свободе. Пока она разминала затекшие запястья, малышка вновь скрылась в тени угла и будто исчезла, если бы не маленький кулон, поблескивающий в слабом свете камеры.
— Давно ты тут?
— Пару дней, — лица ее было не видно, но голос был спокойным. Казалось, будто и пронизывающий холод не особо беспокоит ее. — Пить хочешь?
— Очень.
— Там в углу стоят кувшины с водой. Они на деле не такие уж и плохие.
Клер кинулась к воде. Горло еще болело. Осушив около половины одного из кувшинов, она облегченно вздохнула.
— Что они собираются делать?
— Продать нас.
— Но это же…
— Здесь можно. Удивительно, правда? Процветающий город, мирный и спокойный, но в самом сердце процветает торговля людьми.
Если бы Клер не знала, что в углу сидит ребенок, могла бы подумать, что разговаривает с умудренной годами старушкой. У нее были совершенно не детские интонации и мысли.
— Сколько тебе лет?
— Семь, будет завтра.
— А убежать ты не пробовала?
Клер устроилась на второй лежанке, поджав колени к груди. Только сейчас она заметила, что все платье в грязи и пыли, а на руках остались неприятные полосы от веревки, а чуть выше синяк, так сильно сжимал ее руку карлик.
— Тимми пытался, его вернули назад через четверть часа, когда он вернулся от главного, он больше не разговаривал, — голос дрогнул, и казалось, она сейчас заплачет.
— Это твой друг?
— Старший брат. Нас украли прямо из дома, пока родители спали.
Малышка казалась весьма смышленой, она говорила совсем как взрослая, но детский голосок портил всю картину. Отдельные буквы, которые она с трудом выговаривала, смотрелись нелепо на фоне холодной клетки.
Где-то со стороны двери послышались тяжелые шаги, а следом и звук ключа, проворачиваемого в старой проржавевшей замочной скважине. В тусклом свете свечей на удивление хорошо были видны тени вошедших. Доброжелательный работорговец и еще двое, кажется, молодая пара, прошлись мимо всех занятых камер и вернулись к той камере, где сидели три заплаканные девушки.
— Можно ту, в синем? — осторожно спросил мужчина, выглядывая из-за плеча работорговца. Молодая девушка тут же пресекла мужа.
— Мы возьмем всех, кроме той, что в синем, — девушка зло глянула на мужа. Вряд ли эта пара сошлась по любви.
По подвалам в очередной раз разнесся скрежет ключа и скрип старых железных дверей. Девушки рыдали. Работорговец вывел их из камеры и запер единственную оставшуюся там жертву. От одиночества она начала рыдать еще больше. Хоровой плач прокатился по подземелью, заставляя поморщиться всех и каждого, кто это слышит. Покупатели ушли, оставив обитателей подземелья наедине с тишиной. Девушка в синем мгновенно успокоилась. Протянув руку сквозь толстые решетки, она нашла на полу маленький кусочек проволоки, кажется, некогда бывший изящной женской шпилькой. Несколько отточенных движений и шпилька оказалась в замочной скважине. Девушка отвлеклась на несколько мгновений, убрала непослушные волосы в высокий хвост и продолжила странные манипуляции с замком. Через несколько минут громко щелкнул механизм замка, и дверь открылась под напором буквально повисшей на ней девушки.
Освободившись, она кинулась к той крайней камере, в которой сидела фигура в плаще. Этот замок поддался в разы быстрее. Легким движением фигура вскочила на ноги и не поднимая опущенной головы пошла за девушкой в синем.
— А как же мы? — Клер соскочила и прижалась к решетке, стараясь быть как можно ближе к спасению.
— Лови!
К ногам Клер упала та самая шпилька. Девушка в синем подмигнула заключенным, и скрылась вместе с человеком в плаще. В подвале вновь воцарилась мертвая тишина. Сидеть в мокром подземелье остались только маленькие брат с сестрой и Клер.
Ничего не оставалось, надо было как-то спасаться. Шпилька упала не очень далеко от решетки, достать ее не составило особого труда. Самым сложным оказалось разобраться с замком, это только с виду было просто. Клер возилась около решетки почти весь вечер. Все платье перепачкалось в ржавчине, поразившей все железо в подвале.
— Бесполезно! — вскоре девушка сдалась.