Она уже хотела уйти, когда вспомнила еще про несколько вещей, которые бы неплохо было взять с собой. Оставлять здесь медальон и кинжалы не хотелось. Медальон она повесила на шею и спрятала под рубашку, а кинжалы вернула в сапоги. С ними было непривычно ходить, зато они были с собой. С ними девушка чувствовала себя хоть немного увереннее.
Все остальные вещи девушка завернула в плащ и спрятала в доме, в той самой кладовке.
Клер вышла из дома и вдохнула утренний городской воздух. Люди еще спали и улицы выглядели намного спокойнее, чем вчера. Первым делом девушка направилась в одно старое местечко, где она часто бывала ребенком. Пекарня на углу улицы. В былые времена запах оттуда разносился по всей округе притягивая ребятишек. Раньше там пекли восхитительные пирожные и булочки. Сейчас оттуда слабо пахло хлебом и только хлебом. Эту желтую дверь сложно было перепутать с какой-то другой.
Маленький колокольчик пронзительно зазвенел, когда Клер открыла дверь. Внутри все изменилось. Большая стеклянная витрина сейчас пустовала, лишь на дальней стене, на полках лежало несколько буханок хлеба. Сам же пекарь дремал прямо на прилавке, звон колокольчика его даже не побеспокоил.
Клер прошлась по лавке, внимательно вглядываясь в детали.
— Давненько я тебя здесь не видел, — усмехнулся хозяин лавки.
— Здравствуйте, — осторожно произнесла Кларисса. Она никак не ожидала, что он ее запомнил. — Что здесь случилось?
— Ты и твоя семья наверно уезжали? Я помню всех, кто покупал у меня хлеб, — мужчина говорил очень грустно. — И твою маму, прекрасную Шарлотту я тоже помню. Но вы так давно не заходили. И не только вы, много кто не заходит ко мне последнее время. Война прошла, но многие не вернулись.
— Вы работаете? — девушка осторожно прервала речь пекаря.
— Глупый вопрос, деточка, — рассмеялся мужчина. — Если хочешь жить — придется работать.
— Тогда можно мне буханку хлеба? — Кларисса осторожно положила на деревянный прилавок серебряную монету.
— Конечно можно, для этого я здесь и сижу, — пекарь ликовал. Последние несколько недель продаж почти не было. И он был рад каждому клиенту. Мужчина достал с верхней полки из-за спины румяную, еще теплую буханку и сложил ее в бумажный конверт. — А где твой друг, тот, с которым вы у меня все время таскали булочки? Что ты сделала такие круглые глаза? — усмехнулся мужчина. — Да, я все знаю, но расслабься, это было слишком давно. И твоя мама, Шарлотта, всегда платила за то, что вы брали.
Когда Клер брала хлеб, то ощутила стойкий едкий запах алкоголя от старого пекаря. Разговаривать с ним сейчас было совершенно бесполезно. Девушка взяла хлеб и быстро ушла.
Кларисса пошла гулять по городу. Она отрывала от буханки маленькие кусочки и медленно ела их. Народ просыпался очень медленно. Каждое утро каждый человек в городе пытался вернуть все, как было раньше. Но получалось плохо. Смириться с утратами не могли многие. Люди бежали из столицы. Многие дома пустовали. Каждый день матери оплакивали сыновей. И Клер прекрасно понимала, что Элиот мог так же не вернуться. Она прекрасно помнила, где школа, площадь, помнила академию, которую показывал ей Элиот, хвастаясь тем, что скоро будет там учиться. До нее было рукой подать. И Клер решила попытать счастья там.
Чем ближе она подходила к академии, тем больше народу ей попадалось по пути. В большинстве это были молодые люди. Мальчики и мужчины. Они все были одеты примерно одинаково, все в рубашках и пиджаках, все при галстуках, у всех в руках кипы бумаг.
У Клер осталась еще половина буханки, она спрятала ее в бумажный пакет и плотно сжала тот в руках. Она шла и внимательно вглядывалась в каждого человека, проходящего мимо, ожидая увидеть знакомое лицо. Она уже почти подошла к воротам, когда наконец увидела знакомое лицо, но не то, которое ожидала. Прямо перед ней прошел Кристофер. Он разговаривал с одним из студентов. На нем не было халата, волосы короче и не так сильно растрепаны, но это был именно он.
— Крис! — осторожно крикнула девушка, боясь привлечь излишнее внимание. Но он даже ухом не повел. — Кристофер!
Клер почти догнала его, еще чуть-чуть и она схватила бы его за рукав.
— Подожди, — мужчина одернул собеседника. — Иди в класс, договорим позже.
— Ты живой! — Клер обняла его. Сейчас ей хотелось верить, что хоть кто-то из близких ей людей жив.
— Девушка, постойте. Кто вы? — мужчина говорил с небольшой усмешкой, но осторожно. — Возможно, вы перепутали меня с кем-то? Меня зовут Колин, а вовсе не… Постойте, вы назвали меня Кристофером?
— Да… — Клер попятилась, но Колин продолжал держать ее за плечи.