Когда девушка развернула лист, то увидела несколько рядов ровных аккуратных строк, написанных алыми чернилами. Каждая буква была украшена множеством завитушек и не нужных линий. Сейчас из-за волнения и ветра сложно было разобраться во всем этом. Клер стояла и старалась вчитаться в первую строчку. Ее отвлекли несколько крупных капель, упавших на лист. Начинался дождь. Клер торопливо и неаккуратно свернула листок и со всех ног побежала в тот дом, что оставил ей Элиот. Письмо не успело промокнуть.
Вещи она бросила у самого порога, а сама кинулась искать свечи. Быстро набежали тучи, и в доме стало слишком темно. Несколько пожелтевших свечей и крошечное огниво нашлись в одном из кухонных ящиков. Трясущимися руками Клер зажгла свечу и вчиталась в алые строки.
«Дорогой Бионор, прости, Байрон, я теперь даже не знаю, как тебя лучше называть. Ты уехал, ушел из нашей жизни и все пошло прахом. Твой орден, дело твоей жизни, едва не рухнул. Люди начинают что-то подозревать. Я смогла их успокоить, все вернулось в привычное русло. Но теперь заговоры плетутся за моей спиной.
Всем нам очень тебя не хватает. Илиана в ярости. Ты прекрасно знаешь, что в гневе она может быть хуже любого из твоих магов. Я боюсь за всех нас.
Бунтовщики собираются свергнуть короля и распространить знания за пределы наших пещер. Это, безусловно, прекрасно, но не такими жертвами! Мне нужна твоя помощь, она нужна всем нам. Я надеюсь, что ты не оставишь меня наедине со всеми этими проблемами. Я буду ждать тебя дома.
Кларисса прочитала письмо несколько раз, внимательно вчитываясь в каждое слово, но так и не смогла осознать. У нее в голове не укладывалось, как ее отец может быть в этом замешан.
Она еще раз перечитала письмо. Эта самая Мелисса упоминала заговор, так же как и Элиот. И эта девушка. Илиана. Она также замешана во всем этом.
Письмо только добавило вопросов.
Через несколько часов в дверь постучали. Задремавшая за столом Клер подскочила как ошпаренная. Она подошла к окну и осторожно выглянула.
— Клер, это всего лишь я, — за дверью стоял Элиот. Уже не такой спокойный и уверенный, сейчас он волновался и оглядывался. Он очень боялся, что его увидят здесь.
Девушка осторожно открыла дверь ключом изнутри.
— У меня есть новости, — гость закрыл дверь и остался стоять у порога. — Я был у короля.
— Я за тебя очень рада. Но у меня все еще остались к тебе вопросы.
— Слушаю, — Элиот покорно склонил голову, приготовившись слушать. Он знал, что никуда не сбежит от них, но совсем не хотел отвечать.
— Кто такая Илиана? — Клер решила не ходить вокруг да около, а спросить напрямик.
Когда Элиот услышал это имя, то сразу изменился в лице. Он испугался. Он не хотел, чтобы Клер встречалась с Илианой.
— Когда ты успела узнать это имя?
— Кто она? — настойчиво повторила девушка. Решив, что она не сможет относиться к Элиоту как к другу, пока не разберется во всем происходящем. Перед ней стоял совсем чужой человек.
— Что она тебе сделала? — нахмурился Элиот. Он отлично знал характер этой девицы, про нее вспоминают лишь тогда, когда она что-то натворила. Ни от кого, даже от ее матери, он не слышал ничего хорошо об Илиане.
— Это неважно! — разозлилась Клер. Она не хотела рассказывать. Не хотела открываться. — Просто скажи, где ее можно найти?
— Она этого не стоит, — Элиот старался говорить как можно спокойней, он прекрасно видел, что Клер очень зла на Илиану. Он понимал, что Илиана успела натворить что-то. Он постарался подойти к Клер, но она лишь волком смотрела на него, ожидая ответа. — Просто послушай меня, — Элиот подошел совсем близко, и, не встретив сопротивления, обнял девушку. — Она не стоит этого, не стоит ничего из того, что ты собираешься делать.
Вновь ощутив человеческое тепло, Кларисса размякла. Вся ее злость куда-то подевалась.
— Она разрушила мою жизнь, — едва слышно забормотала девушка. — Она убила мою маму, убила друзей, пыталась убить меня, — дрожащим голосом продолжила говорить Клер. — Ты не можешь мне говорить, что она не стоит мести, что она не заслужила мести, — с каждым словом к ней вновь возвращалась уверенность. Клер отстранилась, смахнула предательскую слезу и вновь спросила. — Ты скажешь мне кто она?
— Нет. Это было бы самой большой моей глупостью. Я никогда не скажу тебе ни кто она, ни где ее найти, — уверенно сказал Элиот.