— Ты не можешь решать за меня!
Эта ссора могла стать еще более ожесточенной, если бы не стук в дверь, заставший врасплох обоих спорщиков. Раздались три быстрых удара, затем, через некоторое время еще один, а потом еще три. Элиот облегченно выдохнул, он уже было подумал, что его раскрыли, про этот дом не знал ни один человек из его нынешней жизни. Клер потянулась к своей сумке, а Элиот смело открыл дверь. Он подобрал конверт с порога и закрыл дверь обратно.
— Чудесно. А вот и приглашение, — он открыл конверт и достал оттуда две тончайшие металлические пластинки и обычную бумажную записку. Записку он сразу же спрятал в карман, а одну из пластинок протянул Клер.
— Графиня Кларисса Готьер, приглашаем вас на бал в честь двадцатого дня рождения принца Аарона Карского, — прочитав вслух надпись, выгравированную на металле.
Девушка непонимающе уставилась на Элиота.
— Ты при…
— Я поняла, не надо повторять, — прервала его Клер. — Но как они узнали, что я жива, и что я здесь? — Клер внимательно следила за гостем, ловя каждый взгляд и каждый жест. Она старалась найти там фальшь. И Элиот прекрасно это понимал.
— Я уже говорил, я приближенный короля. И ты нужна мне на этом балу.
Элиот замолчал, ожидая вопросов, но Клер тоже молчала, она ждала продолжения.
— До меня дошли слухи, что на принца готовится покушение. Но Мелисса любит работать тихо, она не хочет задеть кого-то еще. Она обставит все как несчастный случай, — пояснил Элиот.
— Но ведь есть охрана!
— Аарон и слышать не хочет про заговор и не подпускает к себе охрану, надеется на свои силы.
— А если она и меня убьет? — Клер покосилась на письмо, из которого ясно можно было понять, что ее отец связан с орденом и близко знаком с этой Мелиссой. Также Клер прекрасно помнила слова тех мужчин, что Мелисса не позволит Бионору вернуться. Письмо было ловушкой.
— С чего вдруг ей тебя убивать?
— Из-за… неважно. Случайно. Если она не обратит внимания, что рядом с твоим Аароном кто-то есть, или захочет убрать свидетелей?
Клер совершенно не хотелось рассказывать Элиоту про отца. В доме воцарилась тишина. Она витала в воздухе, мешая дышать.
— Ты можешь не ходить туда, но тебе стоит развеяться. Нельзя сидеть целыми днями на одном месте и думать о мести. У меня много дел, но я успею заскочить к портному, и к вечеру у тебя будет платье.
Элиот ушел, оставив на столе немного денег.
Кларисса осталась в доме. Тишина угнетала. Решив, что если она будет сидеть на месте, то никогда ничего не решит, девушка закрыла дом и направилась на поиски Сандра. Но он будто и вовсе сбежал из города.
— Сандр! Не думаю что это хорошая идея! — Касьян в очередной раз попытался отобрать у друга кружку со спиртным. Он даже не помнил, что там было налито. Ведь как только кружка становилась пустой, к барду подбегала миловидная девушка и за монетку наполняла ее еще раз, каждый раз разным. Это могло бы продолжаться вечно, ведь раз за разом Сандр протягивает девушке одну и ту же монетку, которую магией воровал из ее кармана.
— А что хорошая? Прав был Арчи, когда просил не ездить сюда. Надо было и Клер отговорить. — Сандр залил в себя очередную порцию спиртного.
— Арчи?
— Долгая история, — отмахнулся Саша. И еще раз махнул девушке с кувшином. Та мигом подбежала.
— Я нашел для тебя работу.
— Мне сейчас не до этого.
— Сколько ты собираешься тут напиваться? — Касьян попытался отобрать кружку, но они лишь расплескали содержимое.
— Пока не напьюсь до беспамятства.
— Ты не можешь, — мягко повторил Касьян, все же отобрав кружку.
— Я хотя бы пытаюсь, — попытался возмутиться бард, пожав плечами.
Затянулась пауза, Саша хмуро смотрел куда-то в угол стола, а Касьян внимательно смотрел на друга. Он хотел ему помочь, хотел, чтобы все было как раньше, но Сандр отстранился и не хотел ни с кем делиться тем, что творится в его душе.
— Скоро полнолуние.
— Я помню, — Сандр сверлил друга совершенно трезвым взглядом. — Тебе не надоело мне напоминать? Я не хочу туда! Сколько можно тебе это повторять? Что нужно совету от меня? Продолжить род я не могу. Никаких тайн я тут не разглашаю. И дался им «убийца»? Да-да, я помню, как они тогда меня окрестили. Они посчитали, что я убил Милу! — Саша начал возмущаться и повышать голос. На них начали обращать внимание.
— Ты слишком долго здесь живешь и начинаешь забывать свои корни. — Покачал головой Касьян.
— А может, я не хочу их помнить? — серьезно спросил Саша.
— Может, хотя бы узнаем, чего они хотят? Я сомневаюсь, что они смогут наказать тебя еще больше.