Ни одна девушка не может устоять перед красивым бальным платьем. Клер приложила его к себе и взглянула в зеркало, но тут же отшатнулась. Оттуда на нее смотрела совершенно другая девушка, худая, с угловатым лицом. Волосы стали длиннее и, казалось, начали темнеть, теряя свое очарование. Девушка быстро положила платье на кровать и приблизилась. Она внимательно посмотрела на себя, но там и правда стоял совсем другой человек. От девушки, поливающей цветы, почти ничего не осталось.
С ужасом Клер взглянула на свои руки, все они были в ссадинах и синяках, кожа огрубела, а под ногтями была грязь.
Сейчас было поздно что-то решать, в таком виде показываться во дворце нельзя, а бани откроются только утром.
На улице давно стемнело. Клер осторожно убрала платье обратно в коробку и легла спать.
Утреннее солнце не пробивалось сквозь плотные занавески. Клариссу разбудил шум на улице. Мимо дома шли люди, громко о чем-то разговаривая. С трудом оторвав голову от подушки, Клер села на кровати и попыталась вспомнить, что было вчера. Она вышла из комнаты и посмотрела на стол. Там все еще была коробка с платьем.
После тяжелых размышлений Клер все же решила отправиться на этот бал. Но сперва нужно было привести себя в порядок.
Несколько небольших полотенец нашлись на верхней полке шкафа, а из чистой одежды осталось только платье, подаренное Арчибальдом. Клер так и не доставала его. Оно лежало в ее сумке, все так же перевязанное ленточкой. Прихватив все это с собой, Клер направилась прямиком в баню. Днем там собирался почти весь город. В одну из таких бань Кларисса с мамой ходила каждую неделю, пока жила в Риене. В городе плохо с обеспечением водой. И даже в богатых домах не всегда есть вода. Из-за этого в городе оборудовали платные бани. Только к ним был подведен сложный и дорогостоящий водопровод, идущий из подземного источника. А простые люди брали воду из немногочисленных колодцев.
Сами бани делились на мужскую и женскую половины. На входе всегда сидела старушка, которая принимала плату и пропускала людей внутрь. Клер положила на стол две серебряные монеты и после одобрительного кивка вошла внутрь. Воздух внутри был очень влажным. В небольшой комнате, заставленной шкафами и ящиками, люди оставляли одежду. Много вещей с собой не брали. Только чистые вещи и сухие полотенца. Клер быстро разделась и направилась дальше. В большой, выложенной камнем комнате царил полумрак. Но Клер хорошо помнила там каждый уголок. Она без труда нашла свободную каменную лавку и приставленный к ней бак с теплой водой. В такие места редко ходят поодиночке, обычно здесь можно услышать много интересного.
Рядом с Клер села молодая беловолосая девушка, а следом за ней взрослая женщина с забранными светлыми волосами. Они начали весело плескаться в тазах, смывая несуществующую грязь. У благородных девиц ее обычно не бывает.
— Ты уже слышала? — медовым голосом спросила одна из девушек. — Говорят соберутся самые завидные женихи трех стран!
— А еще самые завидные невесты нашей, — как-то печально сказал второй голос, уже не такой приторный. Говорила взрослая женщина. — Поэтому мы должны быть лучше их всех.
Раздался звук льющейся воды и запахло цветами. Девушки принесли с собой душистые шампуни. Кларисса поморщилась. Когда-то и у нее все это было. А сейчас она довольствовалась мылом, что лежало на каждой лавке.
Клер быстро помылась, переоделась в то платье, которое ей подарил Арчибальд, и направилась к выходу. В бане собиралось все больше и больше девушек, идущих сегодня на бал. Все разговоры шли только о том, кого выберет в невесты принц. В Риене уже несколько столетий существует традиция, принц выбирает себе невесту на своем двадцатом дне рождения. Она может быть кем угодно.
Уже после бани Клер решила зайти за хлебом и крупой. Она заскочила за деньгами и направилась в ту лавку, где когда-то воровала булочки.
— Здравствуйте, — поздоровалась Кларисса, зайдя в лавку. Сейчас за прилавком сидела незнакомая женщина, видимо жена или дочь хозяина.
— И вам не хворать, — вяло отозвалась женщина, отрывая взгляд от книги. — Сегодня хлеба нет.
— Но… — Клер прекрасно ощущала запах свежей выпечки. Договорить ей не дали.
— Иди-иди. Мы больше не работаем, — женщина отмахнулась от удивленной девушки и закрыла книгу.
Кларисса хотела было возмутиться, но женщина попросту ушла.
Колокольчик на двери противно звякнул за спиной девушки и в лавку вошли два стражника. Клер посторонилась, почти вжимаясь в стенку. Стражу она не любила с детства, они с Элиотом частенько таскали хлеб из лавки и убегали от стражей, прячась на крышах и уплетая еще горячую буханку. С тех пор многое изменилось, но не нрав стражников. Теперь убежать от них было бы проблематично. На них больше не было тех громоздких железных доспехов, их заменила кожа с металлическими вставками. А лица все так же скрывались за масками. В рядах стражи чтилась анонимность. Только стражники знали друг друга в лицо.