— Странная тактика. Никогда о такой не слышала. Обычно лучшее знают местные.
— Нет, местные знают местных, — сказал Диего и откусил кусочек от пончика. — Вкуснотень.
— Да, — Сильвия улыбнулась и больше ничего не сказала. Блюдо оказалось слишком вкусным для разговоров.
Когда оба покончили с пончиками, Диего рвался заказать еще что-то, но Сильвии удалось заверить его, что уличная еда будет ничем не хуже.
— Правда, я питаюсь здесь несколько лет и отравилась только дважды.
— Только дважды, — эхом отозвался Диего. — Внушает доверие. Нет, вправду.
Но всё же он вышел следом, когда Сильвия направилась навстречу шумным ночным улицам Французского квартала. Сначала он пугал. Потом раздражал, иногда даже злил. Но сейчас она наконец приняла его. Слилась с этой неторопливой атмосферой, наполненной запахами специй, благовоний и терпкостью болот под сопровождение джаза. Будь рядом Дилан, Сильвия никогда не смогла бы понять всю прелесть своего же собственного города. Пробежала бы мимо, занялась работой, которую никто бы и не оценил. Диего был другим. Серьезным на работе, мальчишкой в жизни. И Сильвия рядом с ним становилась девчонкой, которая радовалась пончикам, даже оставаясь на работе серьезной леди-администратором.
— Сильвия, здесь танцуют бачату?
— Ба… Что?! — переспросила она. В толпе и из-за громкой музыки даже рядом друг с другом приходилось едва ли не кричать.
— Никогда её не танцевала?!
— Нет!
— Давай попробуем!
— Это же вроде латино, нет?!
— Мы создадим луизианскую, под джаз! Повторяй!
Шаги оказались легкими, даже легче, чем в чертовом ча-ча-ча, которому мать пыталась научить Сильвию в детстве. Раз-два-три и точка. И обратно: раз, два, три, точка.
— Пока достаточно. В ритм попадешь?
— Обижаешь, доктор!
— Ты танцуешь?
— Я — чирлидерша, — Сильвия довольно улыбнулась. Вот уж чем она могла гордиться, так это номерами в тайм-аутах. До сих пор именно их команду вспоминали. Может, не лучшие, но точно самые яркие «Искры».
— А я — кубинец, посмотрим, кто кого, — Диего хитро улыбнулся.
Его движения были плавными, будто у змеи, гипнотизирующей мышь. Сильвия не отставала. Двигаться в латинском стиле под джаз казалось странным только по началу. Джаз — это свобода. Весь Новый Орлеан — это свобода, это Большая простота. Город-полумесяц был создан для того, чтобы танцевать в нём под джаз то, что хочется, делать то, что хочется, а не то, что навязывается. Вокруг собрались люди, и Диего с Сильвией оказались в ярком водовороте. Местные гадалки в ярких платьях, туристы в шортах и футболках, насквозь пропитанные духом Миссисипи и специй. Все просто танцевали, кто как умел.
Сильвия быстро поняла, что на самом деле представляла из себя бачата. Только лишний повод прикоснуться к телу того, кому ты не безразличен. Того, кто зажигает свет в глазах и огонь в сердце. Шаги — просто маска. Совершенно необязательная часть.
Глаза Диего горели. Он прижимался ближе и ближе, и Сильвия, к собственному стыду, позволяла ему это делать. Даже после стольких лет без танцев тело помнило, как нужно двигаться. Так, как никогда не позволял Дилан. Открыто, может даже вызывающе, но с удовольствием. В какой-то момент Диего оказался лицом к лицу с Сильвией, но она, опустив глаза, сделала несколько шагов в сторону. В следующий раз, взглянув на него, она прочла на лице самую что ни на есть детскую обиду. В ответ Сильвия только легко улыбнулась.
Музыка становилась всё медленнее и медленнее, движения — всё ленивее. В какой-то момент Сильвия просто шагала то влево, то вправо, повторяя за обнимавшим её сзади Диего. Её голова лежала на его груди, и Сильвия смотрела на происходящее вокруг полуприкрытыми глазами. Сознание будто затуманилось. Нет, совершенно точно не так, как на вечеринке в университете. Никакой химии. Это было просто… Счастье? Улыбка на лице, тепло объятий Диего и джаз. Кто-то отходил отдыхать, кто-то уходил насовсем, а кто-то присоединялся. Островок танцев неподалеку от дома Наполеона не собирался пропадать. Рядом сразу появились уличные торговцы всякой колдовской мелочью, свет желтых фонарей под старину отражался от покрытых позолотой карт гадалок. Кто-то из них решил на время отложить великую миссию по предсказанию судьбы и присоединился к одиноким, но так же, как и все вокруг, желающим потанцевать. Кто-то и вовсе наслаждался мелодией сам по себе, не обращая никакого внимания на косые взгляды.
— Не то место назвали маленькой Гаваной, — Голос Диего раздался прямо над ухом Сильвии. — Сменить джаз на латино, и всё встанет на свои места.
— Луизиана никогда не сменит джаз на латино, — Сильвия поморщилась. — Тем более — Новый Орлеан. Джаз родился здесь. И у всех местных он в крови.
— И у тебя? — поинтересовался Диего.
— И у меня. Билли Холидей и Эми Уайнхаус. Её бабушка встречалась с Ронни Скоттом, ты знал?
— Прости, а это кто?..
— Ох, понятно, — Сильвия вздохнула. — Приезжих видно издалека.
— Прости, мне в пакетах никогда не попадалась информация про джаз.
— Пакетах? В смысле, в упаковках?
— Ох, понятно, — Диего усмехнулся. — Несведущих в истории Кубы видно издалека.
— Один-один, — Сильвия нехотя согласилась. Истории штата, как считали в её школе, было достаточно. О Кубе она узнала впервые с надписи на бутылке, которую подбирала за отцом. Воспоминание кольнуло сердце, и Сильвия, закрыв глаза, прильнула ближе, к Диего. Он прижал её к себе сильнее.
— Если хочешь, пойдем домой.
— У меня теперь нет дома, забыл? — Сильвия грустно посмотрела Диего в глаза.
— Прости, — он опустил взгляд, но потом снова перевел его на Сильвию. — Можешь назвать мой дом своим.
— Твою съемную квартиру, ты хочешь сказать, — Плеваться ядом в планы Сильвии сначала не входило, но одно единственное слово воткнулось в сердце, как огромная иголка.
— Зато, мне есть где жить, — Диего пожал плечами. — Ты даже не видела это место, а уже отказываешься.
— Не дави на меня, пожалуйста, — тихо сказала Сильвия. Диего мог бы и не расслышать её в таком шуме.
— Прости, — Он и вправду убрал подбородок с её головы.
— Не в том смысле, Диего, — Сильвия не смогла не улыбнуться. Он и вправду прислушался к просьбе. Не переиначивал её слова, не грубил в ответ. Просто прислушался. — Если я буду готова, я скажу тебе.
— Договорились, — на макушку вновь легла приятная тяжесть. По голосу Сильвии показалось, что Диего улыбается. — Не хочешь пойти куда-то еще?
— Куда?
— Не знаю, ты местная.
— Поэтому я никуда и не хочу. Всё, что я хотела посмотреть, я уже посмотрела.
— А мне покажешь?
— Было бы что показать.
— Нет, не подумай, памятники мне неинтересны. Гавана — сама по себе один большой памятник. Новый Орлеан, как я понимаю — тоже, особенно в центре. Но есть же места, которые ты любишь. Разделишь одно со мной?
Сильвия помолчала. Конечно, такие места были. Дом тетушки Джули. Парк Колизеум. Новый Орлеан — сплошное болото, а там кто-то додумался поставить еще и фонтаны. Парк — место не самое красивое, но оно близко к кварталу и к дому… прежнему дому Сильвии. Одному из её прежних домов. Сильвия вздохнула.
— Всё в порядке? — На секунду Сильвия забыла, что Диего рядом, и вздрогнула.
— В какой-то момент вспомнила, что большинство моих любимых мест облюбовали аллигаторы, — Сильвия тепло улыбнулась. Эллиот всегда так делал. Прятал грусть за шутками. Правда, у него это получалось куда лучше.
— Если хочешь, поедем куда-то еще. Нью-Йорк? Лас-Вегас? Сан-Франциско?
— Леагора? Галанея?.. — Слова вырвались прежде, чем Сильвия смогла их остановить.
— О таких городах я не слышал, — просто ответил Диего.
— Конечно. Я их только что придумала.
— Значит, Вегас… — начал Диего.
— Ни за что, — резко оборвала его Сильвия. Этими словами он воткнул в её и без того ноющее сердце очередной словесный нож и почти начал проворачивать. Не сейчас. Может, позже, в конце концов, казино — тоже развлечение. Но не в тот момент, когда человек, с которым Сильвия хотела туда попасть, показал свою гнилую сущность. Боль ран от осколков розовых очков набирала силу. — То есть… Может, как-нибудь в другой раз. В Лос-Анджелесе есть место, в котором я снималась.