— На чужой берег, — догадался Марион. — Наверняка она с Людожита. — оборотень стремительно рванул к своему спальнику.
Покопался в вещах и вернулся к столу со свёртком карт. Развернул и разложил на столе общий план Широких земель и несколько копий, сделанных с планов замка — общих и подробных, по этажам. Сверху легла небольшая самодельная карта местности, скорее даже цветной чертёж.
— Где вы её встретили?
— Тут, — Ксин указал на место у речки.
— Точно! Она с другого берега! — уверенно объявил Марион. — Вот! Мост совсем рядом, по нему, видно, перебралась. Потому мы их раньше и не встречали.
— Бедняжка, — заволновались оборотни. — Опасно. Там порушено все. Как осмелилась? Ведь могла упасть и покалечиться…
— Голод тот ещё зверь, — мрачно скривился Дюморт. — И не такое заставит сотворить.
— Голодала…
— Неемши была, — это предположение вызвало у оборотней ужас. Голодная самка — что может быть хуже?! Двуликие желали оберегать их. Инстинкты велели немедленно отыскать бедствующих орчанок и кормить их, кормить…
— Надо отыскать их, — решительно заявил Улекс.
— А вдруг они дикие? Как там им живётся среди человеков, кто знает? — Марион нервно забарабанил пальцами по столу. — Увидят нас и снимутся с места. Ищи их потом по всему Людожиту. Нет, братья, тут надо действовать осторожно.
— Разведка?
— Точно, начнём с разведки.
— Перейдём реку и поищем след? — прищурился Дюм.
— Навряд ли получится — роса была.
— Тогда сделаем проще и надёжней — проследим, куда пойдет пискуха.
— Никуда она не пойдёт, — обрубил Дюморт.
— Почему? — хором спросили двуликие.
— Церус её не отпустит.
— Это да…
Оборотни сникли.
— Тогда нужно её… отнять? — предположил Ксин. — И выпустить на том месте, где была?
— К маме и папе? — Мерит задумался, отодвинул стул и уселся во главе стола. — Отнять? Это, конечно, можно попробовать. Только здоровее Церуса среди нас нет. Пока его скрутим, разнесём половину замка. Гелиодор за такое нам спасибо не скажет.
— Да, — закивали остальные.
Связываться с разъярённым самцом, бьющимся за пару? Дураков среди них не было. Тем более Цер не только самый старший по возрасту, он еще и самый опытный и крупный среди них. Даже Гелиодор поглядывал на него с опаской и сильно не тормошил за проступки. Если бы Цер захотел, мог сам стать альфой. Просто не стремился он к этому, любил быть в тени.
— Слыхал я про бои, когда самцы бились за самку, — подперев голову кулаком, принялся рассказывать старые сказки Марион. — Это ещё до морного времени было. Насмерть бились, не до простых царапин. А тут одна девка и ещё такая… — Мар с наслаждением понюхал платье. — Напором отнять не выйдет, нужно брать хитростью.
Оборотни уселись на свои места и задумались, глядя на разложенные перед ними карты.
— Ничего стоящего на ум не приходит, — покачал головой Дюморт. — Сонного корня в чай ему заварить? Так он учует.
— Может, попросить помочь?
— С чем?
— Ну не знаю… стол передвинуть?
— Да он и слушать не станет, — отмахнулся Гес. — Мне, вон, и слова не сказал.
— А мы выследим его, — Марион отодвинул в сторону план местности и придвинул чертёж замка. — Он ведь должен есть? И пить. И кормить её.
— А еда у нас здесь, — патер руки Дюморт. — Значит, он явится сюда, и мы…
— Не торопись, — сощурил глаза Марион, — в кухне слишком шумно, а Церус хочет оставаться незамеченным. Значит, пойдёт туда, где никого нет, — он многозначительно постучал пальцем по карте. — В погреб.
— Точно, — стукнул себя по лбу Дюморт. — Там полно запасов, и второй вход как раз рядом с его башней.
— А когда он спустится в погреб, — Мар улыбнулся и показал клыки, — мы запрём его там и спокойно заберём орчанку.
3. Присвоение
3. Присвоение
А вот и его дом. Крепость, куда не проберутся соперники. Нужно только подняться наверх.
Встретив подходящую для размножения самку, волчья сущность, обычно дремавшая в оборотне, взяла верх над человеческой половиной. И сейчас Церус был во власти древнего инстинкта. Все остальное, не касавшееся спаривания, воспринималось им с трудом. Оборотень и сам не осознавал до конца происходящего. Его действия были основаны не на здравом смысле, а на волчьих повадках. Поймать, присвоить. Он шёл к этой цели стремительно. Три пролёта за минуту — легко. И драгоценная ноша совсем не тянет. Оборотень почти не ощущал веса самочки. Дверь спальни открыл пинком и, захлопнув её за собой, запер. Так спокойней. Постель, покрытая новым тюфяком, даже не скрипнула, когда Цер осторожно опустил на неё пленницу. А ведь под ним старая деревянная конструкция скрипела даже от лёгкого движения. Насколько же самка хрупкая… лёгкая.