Девушки повскакивали со своих мест и обступили ее. Повисла минутная тишина. А потом они все разом, очень дружно, поддержали Берту — тоже разревелись. Проклятые превратились в один всхлипывающий и обнимающийся кружок.
Церус смотрел на них, жевал и думал. Медея подошла к нему сзади и обняла. Прижалась к горячей спине.
— Никому не хочется быть одиноким, — шепнула на ухо. — Даже если ты проклята и уродлива.
Оборотень повернулся и удивлённо уставился на свою пару.
— Что за глупости ты говоришь? Ты красавица, — он с нежностью провёл пальцем по выщерблине на её щеке. — Вы все. Но ты особенная. И все вы заслуживаете счастья.
После ужина Зоя осталась мыть посуду и в баню пошла уже по темноте. Неожиданно дорогу ей перегородила огромная тень. Ей протянули какую-то банку.
— Сардер, — догадалась Зоя.
— Да, моя пара.
7. Приглашение
7. Приглашение
— Идём со мной, — он умел уговаривать. Зажал её в тёмном углу коридора и просил между поцелуями.
— Уже поздно.
Щеки Медеи раскраснелись, в теле появилось знакомое томление. Этот оборотень, видно, колдун, раз творит с ней странные вещи.
— И что? Там все готово: еда, вино. А в моей башне нас ждёт уединение и мягкая широкая постель.
— Как-то неправильно… Ай! — вскрикнула, потому что Церус осторожно прикусил её губу.
— Что может быть правильнее, чем наше соитие?
— Это слишком быстро… Нужно познакомиться, узнать друг друга поближе…
Медея смущённо запнулась. Куда уж ближе?
— Правильно, запнёмся в башне и узнаем все друг о друге.
Наглая лапа оборотня пробралась под юбку.
Мимо шли две девушки. Заметив парочку, тискавшуюся в углу, смущённо захихикали и ускорили шаг.
— Ой, — Медея одёрнула подол и попыталась оттолкнуть Церуса. — Ты мог бы быть чуточку поскромнее?
— Куда скромнее? Весь день томлюсь от желания. Того и гляди начну приставать к другим.
— Что?! — возмущённо воскликнула Меди.
— Не ради услады, а чтоб ты заревновала и согласилась пойти со мной, — заулыбался, а глаза прищурены.
Хитрец, выдумал тоже.
— Значит, для ревности? Зря будешь стараться, я не ревнивая. — Медея гордо вздёрнула нос.
Еще чего, переживать из-за какого-то малознакомого оборотня! Высокого, статного оборотня, от которого невозможно глаз отвести. Подумаешь — переспали. Ох, как же они переспали! Кто мог подумать, что в постели может быть так сладко! Его руки, губы…
— Конечно не ревнивая, — почесал бровь двуликий и хмыкнул.
— Это так. — Меди заподозрила, что Церус думает иначе.
— Так и есть. А кучеряшку ты случайно прогнала.
Прогнала? Зою? У нее ночное дежурство у постели Евлалии, Медея просто напомнила Зое об этом. Совсем не из-за её назойливости. И зачем сестра задавать так много вопросов Церусу? И пялилась на него?
— Её ждали важные дела, — уклончиво ответила Медея двуликому.
— И трёпка, если не отвалит, — засмеялся грубиян и теснее вжался в тело Медеи. — Пойдём на мой берег.
— Нет.
Она с наслаждением приоткрыла рот, впуская язык Церуса. Сразу полюбила эти новые для себя, невероятно острые ощущения. И его объятья. Церус словно обволакивал её всю. Такой большой и притягательный. А как пахнет! Лесом, свежестью и силой. Когда он вот так обнимал Медею, ей совсем не хотелось ни о чем думать.
— Пойдём, Меди. Мой сладкий Медок. Хочу попробовать тебя снова.
Медея превратилась в мягкий воск. Её нежно мяли, оглаживали, ласкали.
— Церус… — Томление стало невыносимым.
— Тут слишком узкая кровать, — зашептал оборотень ей в самое ухо. — Я хочу прогнуть тебя, стать сзади и войти…
Теснота платья стала невыносимой, захотелось сбросить его прямо здесь. Соски тёрлись о ткань, а хотели касаться кожи оборотня.
— …Идём.
Её подхватили на руки и понесли, не переставая целовать. Это похищение? Медея надеялась, что тащат её на полянку у леса. Там темно и никого нет. Густая трава, небо.
Но услышала конское ржание. Тихое, приветственное. Животное узнало своего седока. Лошадь у обители? Как она тут оказалась? Или это они уже возле замка двуликих? Тогда губы оборотня круче, чем эльфийский портал: не успеешь опомниться, как окажешься на другом берегу.
Церус опустил её в седло и уселся позади. Крепко обнял и дёрнул узду.
— Держись за меня.
— Куда мы едем? — опомнилась Меди и огляделась.
— В крепость. Попросил братьев привести лошадь, чтобы не топать ногами.
В темноте было плохо видно местность, по которой ехали, только кладбищенский лес шумел и окружал черной массой.
— Жуть, — поёжилась Медея и прижалась к груди оборотня.
Она не выходила ночью за ограду обители. И эта прогулка пугала её. Но ведь она не одна, оборотень с ней. Он сильный. Если на них решит напасть кабан или… привидение, Цер справится. Видно ведь, что шляться по лесу по ночам для него привычное дело. Он и сам наполовину зверь.