— Сторожевой вереницы? — Медея села на толстый плащ, лежавший у камина, и стала задумчиво заплетать свои волосы в косу.
— Да! — радостно пискнула добруша.
Подбежала и, выудив из своего балахона расчёску, принялась усердно чесать кончики волос Меди.
— Спасибо, — похвалила её девушка за усердие. — Какая красивая вещица. — Протянула руку, и ей послушно отдали увесистый гребень.
— Хозяйка просила расчёску, — пояснила добруша и, словно ласковая кошка, забралась Медее на колени. Тоже уставилась на расчёску, как будто впервые её видела.
— Я? Просила? — Ах да, в прошлый раз Меди хотела расчесать волосы, а домовичка исчезла в стене. — Так ты не сбежала, а отправилась за расчёской?
— Доти принесла хозяйке расчёску.
Домовичка с наслаждением погладила волосы Медеи. Её явно нравилось трогать свою новую хозяйку.
— Доти? Это твоё имя? Какое милое, — улыбнулась девушка и погладила добрушу по голове.
Волосы у домовика жёсткие, как пакля, от того косички походили на тонкие верёвки. Интересно, если помыть их с эльфийским мылом, они станут мягче?
— Авдотья, — кивнула добруша.
— А я Медея.
— Знаю, он говорил, — Доти указала на спящего оборотня. — Мёд.
— Ну… это он так… шутил, — смутилась Медея.
Добруша покачало головой, поцокала языком и упрямо заявила:
— Мёд. Так слышится вкуснее.
«И вызывает у Церуса неприличные ассоциации», — скривила губы Медея.
— Какая красивая вещь. Она принадлежала прежним владельцам? — девушка решила поскорее сменить тему и обратила внимание Доти на расчёску.
Почему-то сразу решила, что серебряная вещица принадлежит замку, а не приехавшим недавно оборотням. На боках расчески были отлиты волки с поднятыми вверх мордами — они воют? — а в глазах вставлены мелкие желтые камешки. Меди вспомнила глаза Церуса в их первую встречу. Как правдоподобно выглядит.
— Да. Поющее небо, — кивнула добруша и, соскочив с коленей хозяйки, поманила её к двери. — Идем.
— Куда?
Медея осталась сидеть у камина. Никуда она не пойдет в одной рубашке и ночью.
— Идём, идём, идём, — настойчиво заголосила домовичка.
Оборотень на кровати заворочался и, вздохнув, повернулся на бок. Обнял подушку, на которой должна была лежать Медея. Если добруша продолжит так пищать, двуликий проснётся и… прогонит домовика? Не хотелось такого поворота.
— Ну ладно, идём, — послушно поднялась Медея.
Они же не пойдут в лес?
— Туда, — пискнул Доти и исчезла в стене.
— Эй! Я так не могу! — растерялась Меди.
Ей в ответ дверь комнаты раскрылась, и из коридора в комнату заглянула домовичка.
— Идем-идем, — опять запищала она. — Доти покажет дорогу.
— Хорошо. — Медея подобрала с пола тяжёлый плащ, на котором сидела, и накинула его на плечи. Так куда лучше, чем щеголять по замку в одной рубашке, едва доходившей до колен. На босые ноги пришлось надеть мокрые сандалии. — Надеюсь, ты не заманишь меня в какую-нибудь ловушку, — с надеждой прошептала девушка и вышла в коридор. Сразу за дверью Доти вручила ей странный камешек. Он светился в темноте. — Волшебство, — улыбнулась Медея. — Эльфийское?
— Доти принесла оттуда, — указала в темноту коридора.
Артефакт заменял свечу, и Медея могла видеть куда шла. Поворот налево, ещё один, лестница. Вниз. Дверь, опять коридор, лестница. Снова вниз. Главное — смотреть под ноги, иначе можно свернуть шею.
Это неправильно — вот так шляться ночью по чужому замку. Одной. Может, следовало разбудить Церуса? Ведь это он её сюда притащил, вот пусть бы и шёл с ней рядом. А то дрыхнет сейчас в тёплой постельке, а она, как дура, идёт куда-то за непонятным существом. И что хочет показать эта домовичка? Медея споткнулась о неровную плиту пола.
— Ещё далеко? — По ощущениям, они уже глубоко под землёй. — Надеюсь, ты хорошо знаешь дорогу, иначе мы заблудимся. Я уже запуталась.
— Доти знает, — радостно пискнула бежавшая на четырёх лапках домовичка. — Доти изучила всё, когда была тут одна. Грустила. Так долго ждала хозяйку.
— Бедняжка, — Медея сочувственно покачала головой.
Значит, добруша и вправду горевала тут в одиночестве. Много лет, одна в огромном и безжизненном замке.
Вдруг навстречу им выскочила крыса. Здоровенная, коричневая. Медея тихо пискнула и шарахнулась к стене, уронив светящийся камешек. Он подкатился к грызуну и осветил его блестящие глазки.
— Не бойся, хозяйка, Саймон хороший. Саймон умница, — Доти остановилась и почесала крыса по шее. Походило на то, как люди гладят собак.
Заметив Медею, крыса недовольно фыркнула. Потом нагло обнюхала обронённый артефакт, попробовала отгрызть от него кусок.
— Кыш, — махнула на крыса рукой Медея. Вдруг испортит светляка? Как она потом будет искать выход отсюда в полной темноте? Крыса нехотя отступила в тень и стала невидимой для глаз девушки. — Может, все-таки пояснишь, куда мы идём? — Медея наклонилась и подняла светлячок. — Я уже устала, а коридоры не кончаются, и ноги замёрзли, — мокрые ремешки сандалий неприятно холодили кожу.