— Навсегда…
Лали задумчиво вглядывалась в его лицо. Глаза у неё красивые, светло-серые, бездонные. К щекам, покрытым испариной лихорадки, прилипли прядки темных волос цвета орехового дерева.
— Соглашайся, — попросил Ксин.
Он уже согласился. Уже сделал свой выбор.
Сильнее прижавшись к его груди, она решительно кивнула:
— Да, пусть так. Пара навсегда.
— Тогда мы должны совершить ритуал.
Ксинит осторожно стянул с плеч свою куртку и постелил под раскидистым клёном.
— Особый волчий ритуал? — улыбнулась она сонно — разум Лали скатывался в беспамятство.
— Да, нужно поставить парную метку.
— Как это? — тонкая ладонь девушки огладила его щёку.
— Обмен кровью, — успокаивая, решился поцеловать её волосы. — Звучит страшно, но это всего лишь укус.
— Это вместо венчания? — догадалась Лали.
Какие суровые эти оборотни — сразу кровь подавай.
— Наверное. Я с человековыми обычаями не знаком, а про метку мне отец рассказывал. Древняя традиция. Так поступали оборотни, найдя свою истинную половину, — Ксинит, не выпуская девушку из рук, уселся на куртке и оперся спиной о дерево.
Удобно расположил Лали на коленях, уложив её голову себе на грудь. Несчастная была вялой и послушной, как кукла.
— Хорошо, поставь мне свою метку, — с трудом сглотнув, согласилась она.
— Сейчас. — Ксинит медлили и нервничал. Не сомневался, просто волновался. — Думаю, для начала нужно ещё кое-что, раз уж мы решили быть вместе.
Ксин широко улыбнулся.
Улыбка его была способна растопить лёд. Красавчик. Черные ресницы, невероятные светло-серые глаза. Почти как у неё, только оттенок холодный.
— Что сделать?
— Познакомиться. Может, скажешь, как тебя зовут?
— И правда, самое время. Я Лали, — тихо хмыкнула. — А ты?
— Ксинит.
— Никогда не слышала такого имени. Звучание похоже на «что-то из синего», — на губах Евлалии заиграла слабая улыбка.
— А твоё имя походит на колыбельную. — Он отодвинул край её сорочки. — Я укушу вот здесь, — тронул её шею. — Совсем чуть-чуть.
Ксинит наклонился и куснул. Он торопился. Ему казалось, что душа его избранницы, словно вода, утекала из его объятий. Ещё чуть-чуть — и её совсем не останется.
— Ох, — глухо выдохнула Лали.
— Это всё. — Он слизнул выступившую каплю крови. — Теперь ты.
Ксинит оттянул ворот рубашки и подставил ей шею. Лали послушно вцепилась в нее зубками. Она старалась, но сил еле хватило прокусить кожу. Получилась скорее царапина, а не укус. С удовлетворением почувствовала на языке солёный вкус крови, сглотнула и обессилено откинулась на грудь Ксинита.
— Пара? — спросила.
— Пара, — он довольно потёр шею. — Думаю, этого вполне достаточно. И сама луна была нам свидетельницей.
Ксинит осторожно убрал прядку с щеки Лали и заправил за маленькое ушко.
— Я так устала, — пожаловалась Лали и сомкнула глаза.
— Понимаю. Грызть оборотня — дело энергозатратное, — засмеялся Ксин. — Ты можешь спать у меня на руках. Так будет удобно?
— Удобно, — еле слышно прошептала Лали.
— Или отнести тебя домой? — Он нежно гладил волосы девушки.
— Хочу остаться здесь, с тобой…
— Тогда отдыхай, моя храбрая маленькая пара. А я буду охранять твой сон.
Он нагнулся и губами нежно прикоснулся к её губам. Это все, что он себе позволил. Потом обнял, согревая, и стал баюкать, слушая биение её сердца. Оно, как метроном, отсчитывало мгновения его счастья.
Тело Лали горело и даже для оборотня было жарким. Влажная от испарины сорочка облепила девушку, обрисовала контур её худенького, но не лишённого женственных изгибов тела. Но никаких эротических мыслей в голове Ксинита сейчас не было. Все, что он хотел, — чтобы это ощущение целостности, появившееся в его душе, длилось вечно. Так хорошо. Так правильно. Он наслаждался этим чувством и старался не думать о будущем. Пусть будет, что будет. Он сделал свой выбор.
Крепко обнимая свою пару, счастливый оборотень прикрыл глаза и, уткнувшись носом в её волосы, заснул.
Под треск цикад и шум весеннего ветра Ксиниту приснился сон, как он стоит на поляне, перекинувшись волком, а на траве перед ним лежит бурая волчица. Нет, это оборотень. Точнее — оборотница. Она беспомощно водит мордой и, как новорождённый щенок, пытается встать на лапы.
«Моя», — отозвалось в груди Ксинита.
Растерянный оборотень сделал шаг, другой. Вплотную подошёл к бурой самке. Та обиженно заскулила. Просила… нет, требовала помощи. Наклонился, поддел головой под тёмное брюхо. Помог подняться и придерживал, пока она делала первые шаги.
Самка смешно ступала, путаясь в лапах, удивлённо махала хвостом, но быстро освоилась с четырьмя конечностями и принялась бегать по полянке, игриво помахивая хвостом.