«Пойдём со мной, — позвал оборотень. — Я научу тебя петь волчьи песни».
Она послушалась, доверчиво пошла следом, с каждым шагом все увереннее ступая в высокой траве. И вот они уже мчатся наперегонки. Она игриво прыгает на него, кусает за холку, дёргает за хвост. Приятно. Куснул в ответ и услышал испуганный визг. Трусиха. Ведь совсем не больно, только шёрстку помял. А она обижено задрала хвост и побежала в стороне. Ну нет, так не пойдёт. Давай мириться. Догнал и свалив в траву, облизал мордочку. На него недовольно фыркнули. Простила?
Играясь и возясь в высокой траве, волки поднялись на вершину холма. Какое ясное сегодня небо. Полнолуние. Ночное светило подсвечивало всё вокруг золотым волшебством. Здесь, на высоте, луна такая близкая и деревья не мешают любоваться ею.
Оборотень поднял голову к небу и завыл. Радостно, мелодично. Волчица слушала, потом подошла, села рядом и начала подвывать. Они касались поднятыми вверх мордами и пели свою песню вместе. Глаза волчицы были прикрыты от удовольствия. Ей нравилось, а он был абсолютно счастлив. Волчья песня разносилась над болотами. Где-то совсем рядом её подхватили, и вот это уже не песнь одной пары, а целый волчий хор.
***
Лали вынырнула из сонного царства от напора силы. Её распирала энергия. Хотелось бегать, прыгать и орать от счастья. Ох, как же давно она не чувствовала себя настолько хорошо!
Лали, улыбаясь, повернула голову и увидела мужчину, который обнимал её во сне. Вернее сказать — парня приблизительно одного с ней возраста. Тесно прижавшись друг к другу, они лежали в центре поляны прямо на траве. Голые.
Аккуратно выскользнув из его рук, Лали села. Никогда раньше она не видела обнажённого мужчину. Щеки её стыдливо зарумянились.
— Пара, — стеснение быстро прошло, когда Лали вспомнила, что это её муж.
Самый что ни на есть настоящий оборотень муж. Они всю ночь бегали вместе, а когда под утро перекинулись в людей, она оказалась голой. Обидно. Тогда он разделся, чтобы обнимать её и согревать своим телом. Стеснение Евлалии совсем рассеялось, осталось только любопытство. Пока Ксинит спал, она решила разглядеть его во всех подробностях.
Оборотень был красив, как бог! Когда она выскользнула из его рук, двуликий развернулся во сне и теперь лежал на спине, подставив восходящему солнцу своё тело во всей красе.
У него черные волосы длинные, ниже плеч. Густые, чуть вьющиеся. Так красиво разметались по зелёной траве, хоть сейчас пиши с него картину. Лицо спокойное, с крупными немного резкими чертами. Высокие скулы ярко выражены. Не совсем обычно для человеческого лица, но оборотню такая резкость только добавляла мужественности. Нос прямой. Губы тонкие, но не слишком. Нижняя чуть больше, пухлее, отчего оборотень походил на капризного принца.
Взгляд Лали скользнул ниже, на мощное тело, которое, казалось, состояло из тугих мышц. Они бугрились под ровной успевшей уже загореть кожей. Широкая грудь негусто заросла черными волосками. Они темной дорожкой спускались по плоскому животу прямо к курчавому треугольнику. Взгляд Лали замер, она слабо представляла, как выглядит мужской детородный орган. Просто знала, что мужчина и женщина отличаются. Волчица, которой она теперь наполовину стала, любопытно облизнулась. Почему бы и не посмотреть?
***
Ксинит, словно почувствовав ощупывавший его взгляд, потянулся и проснулся. После сна осталось чудесное ощущение абсолютного счастья, как будто что-то грандиозное произошло в его жизни. Словно она кардинально изменилась и не будет теперь прежней. Открыл глаза.
Рядом сидела голая оборотница и жёлтыми глазищами рассматривала его. её тело прикрывали густые длинные волосы. Лицо прекрасное, с бледной чистой кожей. Нежной, полупрозрачной, как листья лунной лилии.
— Привет, — она улыбнулась и чуть наклонилась к нему, опираясь на правую руку.
Волосы скользнули в сторону, оголяя плечо и маленькие острые груди. Ксинит уставился на торчащие коричневые соски и с трудом сглотнул.
— Тебе не стыдно? — спросил, не подумав, первое, что пришло в голову.
— Нет, — покачала она головой. — А тебе?
И нагло уставилась на него золотыми глазами. Что-то знакомое… такое подозрительно знакомое было в этом взгляде.
— Ну… Как-то непривычно, — до Ксинита только сейчас дошло, что он тоже голый.
Поспешно прикрыл руками пах. Пусть он не мальчик, но щеголять перед незнакомыми дамами своими причиндалами не собирался. Кто она вообще такая и откуда взялась?
И тут его осенило:
— Лали?!
— Да, моя пара.
***
В обители, словно в развороченном муравейнике, царил хаос. Все были заняты поисками.
— Я так виновата, — рыдала Дина и растирала слезы по распухшим щекам. — Должна была следить, а сама проспала. Она наверняка умерла. Замёрзла и умерла, — девушка заревела с новой силой.
— Пожалуйста, успокойся и просто зови её. Зовите все! — приказала Берта и пошла к калитке.
— Ты думаешь, она смогла уйти со двора? — Агаша следовала за ней.
— А куда ещё? Мы осмотрели тут всё. Лали нигде нет.
— Ла-али-и-и! — закричала Дина.
— Ла-а-али-и-и!.. — звали остальные и заглядывали под кусты вокруг обители.
— Где же она? — Берта рассматривала высокую траву. Бедняжка наверняка свалилась в неё и лежит совсем рядом.
— Её унёс волк, — прошептала Чаруна.
— Думаешь? Но ведь Церус не говорил, что её выбрали.
— Её унёс волк! — радостно заорала Чаруна и пальцем показала на тропинку.
В далеке показалась парочка, державшаяся за руки. Парень высокий и статный, с голым торсом. Девушка растрёпанная и босая, прекрасная и свежая, с венком колокольчиков на голове, одетая в лишь мужскую рубашку, доходившую ей до колен.
— Как богиня весны, — прошептала Чаруна.
— Это Лали? — шокировано спросила Берта.
— Наша Лали? — не поверила Агаша.
— Она самая! — восторженно взвизгнула Чаруна и бросилась навстречу молодой парочке.
Девушки побежали за ней. Лали окружили, принялись обнимать и целовать. На двуликого совсем не обращали внимания и плавно оттеснили его в сторонку. Неужели они когда-то боялись оборотней? Что за чушь!
— Странные, — потёр подбородок Ксин. — Вроде рады, а сами плачут.
— Видно, такая человечья традиция, — пояснил Сардер, вдруг оказавшийся рядом.
— А ты… — растеряно уставился на него Ксинит.
— Как и ты, — кивнул Сардер и указал на Зою.
Та крутилась перед удивлённой Бертой, демонстрируя чистую кожу и кучеряшки, которых будто стало в два раза больше. Спасая её от голода, Сардер спас девушку и от одиночества, и от последствий Красного мора.
— Как так? — Берта оглядывала Зойку и переводила взгляд на Лали.
Они стали настоящими красотками. Ровная фарфоровая кожа, будто подсвеченная изнутри, делала их похожими на эльфиек. Невероятно! А волосы? Пусть сейчас растрёпанные, но такие густые и блестящие. Берта не удержалась и потрогала кудри Зои. Мягкие, как шёлк.
— Первые красавицы столицы просто сдохнут от зависти, увидев вас, — с благоговением прошептала Берта.
— Я тоже рада тебя видеть. — Зоя нагло взяла Берту за косы и, не дав опомниться, расцеловала командиршу в щеки.
— Что произошло? — Берта и не пыталась сопротивляться.
— Я вышла замуж, — гордо заявила Зоя. — Ночью на сеновале, — шёпотом добавила она, и щёки девушек вспыхнули алым.
— В бездну столицу и её красавиц! Где мой оборотень?! — воскликнула Агафья.
— Зачем он тебе? — Дина рыдала уже от счастья.
— Хочу замуж! Срочно!
— Зачем?
— Чтобы тоже стать такой.
— Так это из-за замужества? — удивилась Чаруна.
— А ты не поняла? Где Улекс? Где мой двуликий? — требовательно спросила Агафья у растерянного Сардера.
— Там, — неуверенно указал оборотень в сторону реки.
— Ты пойдёшь на другой берег? — утерев нос рукавом, спросила Дина.
— Конечно пойду! Нужно навестить…
— Оборотней? — перебила её Чаруна.
— Медею, — поправила Берта. — Нужно проведать её, узнать, как дела, как ей крепость.
Девочки закивали. Утро — прекрасное время для визитов.
— Только козу сначала подоим, — потёрла руки Евлалия и побежала к сараю. — Я всегда хотела научиться доить козу! — радостно прокричала она уже со двора обители.
Ксинит заторопился на её голос. Наверное, тоже решил овладеть этим хитрым искусством.