***
— Я нашла сокровища! — это было первое, что воскликнула Медея, обернувшись человеком, и прыгнула на своего спасителя.
Как она ему обрадовалась! Ведь уже решила, что останется волком навсегда. Думала, что издохнет тут в одиночестве, запертая среди сокровищ и праха ушедшей стаи.
— Спасибо, что отыскал меня! — прижалась к Церусу обнажённым телом и жарко поцеловала в губы. — Я так рада! Так рада!
— И я рад. И какое совпадение — я тоже нашёл сокровище. Только моё сокровище отыскалось двумя днями раньше, — не удержался, жадно огладил нагое тело пары и глубоко поцеловал.
— Это она мне помогла, — Медея указала на домовичку, выглядывавшую из-за сундука. — Это добруша, хранительница замка.
Церус неожиданно засмеялся:
— Так это ты таскаешь мёд у нас из кладовой? И плачешь ночами в коридорах? И вздыхаешь в верхней галерее, когда идёт дождь?..
Добруша вышла из своего укрытия и благовоспитанно присела перед оборотнем в реверансе.
— …Ого! — восхитился Цер. — А мы думали, что в замке завелось приведение.
— Ну… — домовичка поджала губы, не подтверждая и не отвергая наличие в крепости потусторонних сил.
— Её зовут Доти, — Медея протянула руку и погладила подружку по голове. — Полное имя Авдотья.
— Красивое. Почти такое же красивое, как твоё, — Церус провёл пальцем по щеке пары. — Как так вышло, что ты стала ещё краше и получила вторую суть?
— Не знаю, — пожала плечами Медея. — Я просто смотрела на луну.
— Это подарок богини, — понял Церус. — Говорят, это она даровала всем оборотням второе тело.
— Наверняка. А потом я бегала тут, не могла выбраться и со злости, кажется, что-то погрызла, — Медея повертела головой.
— Вижу на том копье следы зубов. И это, — оборотень приподнял пожёванный край ковра, из которого торчали нитки. — Твоя работа? — засмеялся и стал осматриваться.
— Как тебе местечко? — Меди оседлала его и, красуясь, выпятила грудь.
Что больше заинтересует любовника: сокровища или она? Такая новая, такая совершенная. Медея с ликованием осмотрела свои руки. На коже совсем не осталось противных рубцов, не видно даже следов от них. Кожа стала ровной и нежной, как в юности.
— Тут очень интересно… — Наглые лапы двуликого легли на торчащие холмики. — Столько всего… Одним словом — сокровищница.
— Скрада, — смущённо пояснила домовичка, наблюдавшая за их любовными играми.
— Ой, так привыкла к тебе, что… — Меди стыдливо оттолкнула руки Церуса и прикрыла грудь.
— Ничего, я уже видела… как вы делали это.
Доти вытащила из-за вороха оружие порванную рубашку, в которой Меди выходила из комнаты. Быстро подбежав к парочке, протянула одежду своей хозяйке.
— А что с ней случилось? — поинтересовалась Меди, взяв вышедшую из годности тряпочку. Повертела в руках, осматривая прорехи.
— Зверь, — вздохнул Церус. — Он больше человеческого тела, вся одежда рвётся, когда ты оборачиваешься. Нам срочно нужны артефакты сохранения, иначе все наша одежда превратится в лохмотья.
Добруша пискнула и пропала.
— Я зашью, — виновато пообещала Меди.
Продолжая сидеть верхом на обороте, она натянула на себя порванную рубашку, а чтобы вещь не сползала, завязала её края узлом.
Церус, заложив за голову руки, наблюдал за Медеей. Глаза его блестели голодным огнём. Так хотелось опрокинуть её на ковёр и дорвать эту ненужную тряпку.
В груде драгоценностей на соседнем столе загрохотало, и на пол упало несколько цепочек с кулонами. Следом спрыгнула Доти.
— Нашла! — она радостно побежала к парочке, волоча за собой украшения, словно рабские кандалы.
— Эльфийские штучки? — приподнялся на локтях Церус. — Неплохо. Да ты, малышка, настоящий поисковик. — Взял связку цепочек и, выбрав толстую серебряную с круглым медальоном-луной, надел на шею. Расстегнул замочек на цепочке с витиеватым пленением и жёлтым камнем на кулоне. — А эта тебе. Сапфир очень подойдёт к твоим глазам.
— Церус… — Медея наклонилась, чтобы он мог надеть ей на шею украшение.
— Да?
Сосредоточенно нахмурившись, он боролся с застёжкой. Маленький замочек был неудобен для его крупных пальцев.
— Я нашла тут кое-что…
— И?
Наконец, получилось. Поправив кулон в ложбинке между грудей, Церус лёг на спину, любуясь своей девушкой.
— Вот это, — Медея подняла с пола черный камешек. Весь сильно исцарапанный. Его тоже грызли. — Ты знаешь, что это?
— Камень, — Церус взял гранёный кружок. — Не знаю, что за порода.