— Уверен, что просто камень?
— Наверняка. Хотя, наверное, редкий. — Сморщив нос, Церус вертел его в пальцах. — Раньше ничего подобного не встречал, увидел впервые тут.
— Они есть ещё где-то в замке?
— Были в нескольких комнатах. И в моей лежал на подоконнике. Я выбросил его. Воняет. И вид гадкий.
— Доти назвала его цветком Каройдомуса.
Церус замер и с возросшим интересом уставился на черный камешек.
— Вот как? — повернул голову к домовичке. Доти снова пряталась за сундуком. Из-за него был виден только её глаз и ухо. — Так это он? — грозно спросил Церус.
— Очень давно люди принесли его в крепость, — испуганно зашептала добруша. — Доти не видела, Доти ещё не родилась. Тогда был дед. Он рассказывал.
— О чем она говорит?
— Забудь. — Церус со злостью отшвырнул камень. — Забудь об прошлом и посмотри вокруг. — Оборотень подхватил Медею под ягодицы и поднялся, держа девушку навесу, впереди себя. — Посмо-три-и-и, — закружил её по залу. — сколько тут всего! И как нашедшей тебе причитается двойная награда. Бери все, что хочешь.
— Уверен? — Меди, хохоча, обхватила его шею. — Это ведь сокровищница замка.
— Теперь это наше общее. Все, что есть в замке, принадлежит стае. Так мы договорились, когда въехали сюда.
— И я могу что-то взять?
— Все, что пожелаешь. Серьги? — Он поднёс Медею к мраморному столику, усадил на него и встал между разведённых ног. — Или жемчуг?
Взяв из открытой шкатулки нить жемчуга, приложил к шею девушки.
Узелок на рубашке развязался, и она сползла, оголив её плечи.
— Ты прекрасна, — наклонился и стал целовать Медее шею, плечи, спускаясь к груди.
— Я хочу есть, — пискнула с пола Доти.
Она с любопытством наблюдала за парочкой, но, видно, волновалась за состояние своей новообретённой хозяйки. Как бы этот огромный оборотень её не помял.
— Отличная идея, — глаза Церуса блеснули золотом. — Ступай, позавтракай.
Этот надоедливый домовенок мешал исполнить сокровенное желание.
— А хозяйка? — заботливо поинтересовалась Доти.
— Она придёт минут через десять. Ступай! Разбуди остальных и заставь приготовить еду.
— И вернуться за хозяйкой?
«Какая же заботливая эта Доти. Слишком, слишком заботливая».
— Нет. Жди в кухне.
— Хорошо, — пискнула домовичка и убежала, оставив вход в сокровищницу открытым.
— Всего десять минут? — игриво приподняла бровь Медея. — Разве я успею одеться и привести себя в порядок за это время?
— Нет. Зато я успею раздеть тебя до конца и приступить к…
— Ты считаешь это хорошей идеей? — Меди наблюдала, как Церус развязал второй узелок, державший на её груди остатки рубашки.
— Я считаю эту идею лучшей на сегодняшний день.
— Это склеп.
— Скрада. Это немного другое. И наши предшественники… они не обидятся, — уверено заявил Церус. — Продолжение рода — священное действо для оборотней.
— Ты думаешь, — Меди радостно глотнула, — я смогу зачать?
— Думаю, все будет хорошо. — Он обхватил её голову и поцеловал. Хотел поделиться своими догадками, но побоялся дарить ложную надежду. — У нас теперь все будет хорошо…
Держа пару под коленки, толкнулся.
— О!
Вот она и забыла про все вопросы.
— Ещё? — бёдрами двинул вперёд и обратно.
— Да.
— Так хорошо?
Толчки становились сильней. Каждый раз Церус входил всё глубже.
— Так прекрасно! — упёршись руками в столешницу, Меди откинулась назад, доверчиво раскрывшись перед ним. — Это чудесно. Ты потрясающий!
— А ты лучшее в моей жизни. Детка… — Оборотень моментально взмок, по груди покатились капельки пота — сдерживался, оттягивая пик наслаждения. — Мой Мёд. — наклонился и обхватил губами сосок, жадно втянул его в рот.
Угол проникновения изменился. Меди громко застонала. Высвободила ноги из его хватки и обхватила ими мощные бедра любовника.
— Церус…
— Да, сладкая?
— Ты… — протяжный стон. — Я… — бедра девушки быстро двигались ему навстречу. — Ты невероятный!
Мышцы внутри сжались, и Меди окатило жаркой волной наслаждения. Ещё… и ещё. Церус тоже глухо стонал над ней и пульсировал внутри. Это так удивительно — чувствовать его.
— Ты просто великолепен! — её жёлтые глаза смотрели с восхищением.
На губы девушки упала капелька пота Церуса. Улыбаясь, Медея слизнула её.
— Моя мечта, — Церус наклонился и поцеловал её. — Моя сладкая богиня…
Гораздо-гораздо позже они пришли в общую кухню. Их ждали радостные рожи оборотней и стол, уставленный множеством тарелок.
— Мы рады приветствовать тебя в нашем доме, дева, — Марион, как всегда, был сама любезность. — И… — он хотел что-то добавить, но замер с неестественно широкой улыбкой на губах.