— Но как ты это сделаешь? — спросила Бёрк.
Она и все остальные внимательно следили за разговором. Убийство стольких людей ради наживы — случай неординарный. Есть от чего прийти в ужас. Головами качали даже оборотни, прошедшие долгие сражения и привыкшие к виду крови и жестокости горных гоблинов.
— Я почувствую. Знаю, что как только увижу, заговорю с ним, то почувствую правду. Он не сможет меня обмануть.
— Тогда хочу предложить вам такой план, — Гелиодор языком перекинул травинку в другой угол рта. — Вдвоём отправитесь в город Встреч. Тайно. Прикинетесь путешественниками. Потихоньку все разузнаете. Встретите этого Вейда, поговорите. Церус, ты умеешь…
Двуликий усмехнулся и кивнул. Он найдёт способ развязать язык тому торговцу.
— …И если подозрения оправдаются…
— Я тихо сверну ему шею, — кивнул Церус.
— Параллельно кому-то из стаи придётся отправиться в столицу и побыстрее.
— Зачем? — хором спросили оборотни. Желающих покинуть только обретённых самок не было.
— Нужно предупредить остроухих. Поговорить, объяснить. Чтоб тащили свои задницы к людишкам и прочистили им мозги. Если это, конечно, правильная догадка. Если был злой умысел, а не случайное совпадение, — обеспокоенно посмотрел на Медею. — А может, вы съездите, узнаете правду и тихо вернётесь? А? Тогда бы все пошло как надо. С информацией поедем к эльфам, они к человекам — и сами пусть решают, что да как. Иначе можно наворотить таких дел. Если поймут, что человека убил оборотень… Мы только получили разрешение ходить через границу — и тут сразу убийство. Человечки могут потребовать отмены договора и аннулируют поправку.
— Ну уж нет, — Медея упрямо поджала губы. — Я не хочу быть причиной новой вражды, но и не стану ждать, если выясню, что он всё знал. Вейд, поняв, что раскрыт, может натворить еще больших бед или попросту сбежать.
— Тоже верно, — Гелиодор выплюнул травинку.
— Мы поступим просто, — Церус обнял Медею. — Поедем и тихо все решим. Сами. Выясним и, если этот гадёныш виновен, состряпаем так, что сойдёт за несчастный случай.
— Есть способ добраться до эльфов быстрее. — Бёрк оставила удочку и подошла к Гелиодору.
— Какой? — с подозрением покосился на неё альфа.
— Артефакт вызова.
— Что это? — девушки удивлённо уставились на Бёрк.
— Ну такое колечко… — Бёрк старательно отводила взгляд от Гелиодора. Лицо двуликого покраснело, будто он парился в бане. — Если камень повернуть, то Рэдариэл решит, что мне нужна его помощь.
— Помощь? Тебе? Моей паре? От этого остроухого? — прорычал Гелиодор, и стая в страхе притихла.
— Это подарок, — миролюбиво пояснила Бёрк.
— От эльфа? И когда он успел тебе его преподнести? Вы виделись? — Гелиодор пытливо заглянул Бёрк в глаза.
— Нет, что ты! Я бы обязательно тебе рассказала. Он просто прислал подарок. Через посыльного. На прощание.
Эльф чувствовал за собой вину. За скорый брак, за обман, участником которого был. И ещё за кое-что… Теплое чувство, зародившееся в его сердце, не прошло бесследно. Бёрк по-прежнему волновала его. Нравилась. И как надежду на встречу он подарил ей артефакт вызова. Оборотни обладали непростым характером, вдруг девушке не понравится такая жизнь, и она решит оставить Гелиодора? И, конечно, пограничная крепость — тоже довольно веская причина снабдить двуликих камнем призыва. Ведь в любой момент гоблины снова могли напасть, и тогда потребуется помощь объединённого войска.
— В общем, у меня есть кольцо, — Бёрк отмахнулась от ревности альфы, как от назойливой мухи. — Вы возьмёте его с собой и как только… если только подозрения подтвердятся...
— Оторву голову этому Вейду Горнеру и на его похороны приглашу воеводу Рэдариэла. Дальше пусть разруливает сам, — усмехнулся Церус.
— Вот это отличный план, — Гелиодор наклонился и нежно поцеловал Бёрк. — Отдай Церусу колечко. Немедленно.
— Оно в замке, в моих вещах, — Бёрк подставила губы для ещё одного поцелуя.
— Тогда отдай его Медее сразу, как вернёмся.
— В тот же момент! — радостно улыбнулась Бёрк.
— Гелиодор! Берта! — на поляну прибежала взволнованная Зоя.
Она ходила на огород выкапывала щавель для крепости. Девушки расчистили за конюшней довольно приличный кусок земли и решили засадить его съедобными травами. Измазанная в земле Зоя остановилась перед отдыхавшей компанией и, тяжело дыша, показала в сторону обиталища.