— Там возчик!
Все повскакивали. Засуетились.
— И что? — лениво потянулся Гел. — Пусть оставляет все, что привёз, и проваливает. Так ему и скажи.
— Я не могу выйти. Я оборотень! — Зоя обвела себя рукой.
— И что? У нас есть разрешение. Ты можешь ходить везде, где захочешь.
— Он не оставит продукты, пока нас всех не увидит, — поднялась с покрывала и торопливо отряхнула подол Берта.
— Нам не о чём волноваться, теперь мы не пропадём от голода, — Лали доверчиво прижалась к Ксиниту.
— Не в этом дело! Он не один, — пояснила Зоя. — Там девушки. Новенькие.
***
Девушек было три. Все довольно плачевном состоянии. Одна спала в телеге, очень слабая после болезни, вторая отошла в кустики справить малую нужду, а третья покорно шла за возчиком к забору, что огораживал обиталище.
— Эй, где вы все? — толстый с большими залысинами дядька плетью барабанил в закрытую калитку. — Ишь что выдумали — запираться средь бела дня. Или… передохли?
Глаза возчика блеснули радостью — он сразу представил, сколько продуктов отвезёт сегодня к себе домой.
Лицо новенькой девушки перекосило от ужаса, губы задрожали. Новое место жительства, и так вселявшее в неё страх, после слов возчика и вовсе повергло её в панику. Проклятая со страхом оглядела мрачное местечко и натолкнулась взглядом на Агафью, что вышла сбоку из-за забора. Агаша появилась как раз с той стороны, где был кладбищенский лесок. Стояла на фоне покорёженных болотом деревьев и могильных холмиков с венком из ромашек на голове и в светлом летнем платье. Вид как у духа, спустившегося с небес. Приезжая девушка с перепугу приняла её за привидение — возчик же сказал, что все проклятые умерли, значит, это неспокойная душа поднялась над своей могилой.
Не говоря ни слова, новенькая с тихим вздохом упал в обморок.
— Ага! — недовольно оглядел Агафью толстый плут. — Одна нашлась, а где остальные? Где эти проклятушки?
— Я их съел, — прорычал рядом с его ухом Церус.
Оборотень незаметно обошёл приехавшего и оказался у него за спиной.
Возчик обернулся и с ужасом уставился на Церуса. Тот широко улыбнулся, показывая заострившиеся от злости клыки.
— Оборотень! — от женского визга у всех заложило уши.
Это кричала вторая приехавшая. Та, что выходила из кустов.
Увидев двуликого и услышав его «признание», она заверещала что было мочи и бросилась в обратно в кустарник. Решила спасаться бегством. Заросли рядом с ней пошатнулись, выдавая погоню. Несколько оборотней бросились ловить пугливую беглянку.
— Ну что, поговорим, человечишко? — пальцы Церуса сжали горло возчика.
Тот выронил кнут, которым, бывало, охаживал девушек и, судя по запаху, обмочился.
— Не убивайте, — иступлено зашептал толстяк. — Я всё сделаю, всё! Вот, забирайте, — указал на телегу. — И её, — показал пальцем на третью девушку, которая не проснулась даже от истошного крика.
— Может, мне нужен ты? — Церусу доставляло удовольствие пугать этого гадкого человечка. Меди рассказывала, как они с сёстрами страдали от его жадности.
— Я стар и… и…
— И вонюч, — усмехнулся возникший рядом Гелиодор.
— Поэтому есть мы его не будем, — за спинами братьев встал Тумит.
Следом появились Сфеллер и Дюморт.
По мере того, как оборотней прибавлялось, возчик словно сдувался и становился все меньше и меньше. Церус разжал пальцы, и толстяк упал на землю. Скукожился и отполз к колесу телеги.
— Тогда отпустите, прошу, — зарыдал он. — У меня семья, дети. Семь! Семеро ртов, и всех нужно накормить.
— И тебе неплохо удавалось делать это за счёт несчастных девушек.
— Такова жизнь, — всхлипывал мужик. — За перевозку платят мало, а риск…
— Ну да ладно, это оставим в прошлом. Поговорим о будущем, — Гелиодор поставил ногу на обод колеса, как раз над головой возчика. — Мы решили оставить тебе жизнь — подумали, что будешь нам полезен.
— Ещё как! — глаза возчика моментально просохли. Он с надеждой посмотрел на двуликого. Встал перед ним на колени и молитвенно сложил руки. — Я очень полезен. Всегда. Всё сделаю, — соглашался заранее, ещё не зная даже условий сделки.
— С этого дня твоя работа поменяется. Продукты, что привозил, можешь оставлять себе.
— Все? — выпучил глаза дядька.
— Всё до крошки.
Тумит от этих слов альфы поморщился. Ох уж эта Гелиодорова расточительность…
— А взамен?
— Будешь держать язык за зубами и делать вид, что все как прежде. И…
— И? — заёрзал на траве возчик.
— Станешь свозить сюда всех проклятых, о которых узнаешь. И получать за это награду. — Гелиодор выудил из кармана горсть золотых монет и, отсчитав три штуки, отдал их мужику.