— Обожаю, — простонал Церус и коснулся языком её губ, словно сладкий укол остриём ножа.
На мгновение Медея перестала дышать — таким острым было ощущение. Хотелось ещё. Сильнее. Прижиматься, чувствовать всю силу его тела. Стать его воздухом, его миром. И сорвать с него одежду, что мокрой тряпкой болтается на плечах.
Медея резко потянула ткань. Словно назло, рубашка назойливо липла к коже, не желая покидать хозяйку. Дёрнула сильнее. Кажется, порвала, и схватилась за штаны Церуса. Эта вещица тоже лишняя.
— О, милая, потише, — Медея так спешила что оцарапала его бок.
Оставила на коже неглубокие розовые борозды. От этого кожа оборотня с макушки до пят, покрылась мурашками.
— Прости.
И опять царапнула. Теперь нарочно. А потом наклонилась и втянула в рот его тёмный сосок. Церус замер. Почему? Когда он так играл с ней, Медее нравилось. А ему? Это так же приятно и мужчине? Раньше ей не приходило в голову ласкать чьё-то тело ртом. Вся инициатива исходила от сильной стороны. Теперь… ей стало любопытно, каково это, захотелось ощутить свою власть.
Погладила языком бугристую горошину.
— О! — выдохнул Цер и возбуждённо толкнулся в неё пахом.
Медея игриво глянула снизу вверх в зелёные глаза, густо испещрённые жёлтыми крапинами. Открыла рот и медленно обвела языком тёмную ореолу. А потом повторила на втором соске.
— Осторожно, — бедняга так тяжело дышал, словно его галопом гнали от самого Жар-города.
— Так достаточно осторожно? — показав клыки, прикусила тёмную горошину.
— О-о-о… — кажется, двуликий забыл все слова.
Протянул руку и жадно схватился за её грудь, прижал девушку к себе. Розовые, почти красные соски, прижались к коричневым. Потёрлись друг о друга.
— Меди, ты чудо! Крупные пальцы оборотня обрисовали сморщенную ореолу девушки. Схватили красный шарик.
— Просто схожу с ума от тебя! — прижал голову к шее и жадно вдохнул. Такой совершенный, такой насыщенный аромат.
Пальцы оборотня скользнули вниз к мокрому бархату, что облепил сведённые ноги девушки. Вода прохладная, а между ними горячо. И будет еще жарче, если оказаться внутри её тела. От этой мысли Церус чуть не взвыл. Торопливо схватился за пуговицы на её штанишках.
Её пальцы делал тоже самое с пуговицами двуликого. Мужчина справился быстрее и потянул ткань вниз. Помогая неумелым пальчикам Медеи, сам сорвал себя штаны и отбросил куда-то в сторону.
Стоя по пояс в воде и высвобождаясь из одежды, парочка торопливо барахталась, напоминая пойманную в сети рыбу.
Наконец ловкие руки оборотня добрались до заветного уголка. Дотронулись. Стали нетерпеливо поглаживать. Его пальцы ласкали и тёрлись, вызывая жаркое томление в теле Медеи. Какое чувствительное место и почему раньше не знала о таких ощущениях? Почему в браке не испытывала ничего подобного? Ни одного яркого воспоминания не осталось.
Тягучая, сладкая жажда рождалась где-то внизу живота и поднималась по телу вверх. От этого тяжелели груди и тело инстинктивно выгибалось навстречу двуликому.
— Церус… — прошептала слабым голосом.
Глаза Медеи горели золотом, только черные узкие зрачки перечерчивали радужку.
Церус смотрел в них ошалело, удивлённо. Ему по-прежнему непривычно было видеть в своих объятьях оборотницу. Как всё-таки здорово иметь пару. Истинную половинку, двуликое отражение тебя. — Моя…
Церус ласкал и не спускал глаз с Меди. Хотел видеть, как её лицо озаряет страсть.
Медея всхлипнула, застонала и дёрнулась навстречу, когда его палец проник внутрь. Горячо.
— Да. Ещё…
— Ещё что? — он тяжело дышал навис над ней.
— Хочу тебя.
Два тела прижались, подрагивая от возбуждения, словно два факела, охваченные огнём желания. Больше не было сил терпеть.
Цер подхватил Медею под бедра, раздвинул её ноги и медленно насадил на член. Потом ещё и ещё. Пока оборотень работал бёдрами, Меди обнимала его за шею и целовала, глубоко, настойчиво, жарко. Её тело, до этого будто скрученное в тугой узел, словно разжалось, и Меди задрожала от сладкого наслаждения.
— Вот так… умница, — прохрипел Церус, двигая бёдрами резче и быстрее.
Несколько глубоких толчков, и оборотень взвыл, прикусил Меди за шею. Но это уже привычно для неё. И легкая боль уже стала приятной.
— Думаю, этого недостаточно, — медленно возвращаясь на землю, Медея лениво откинула с лица влажные волосы. — Хочешь ещё? — оборотень был рад повторить. — С удовольствием возьму тебя снова. Но давай устроим это на берегу. Вода прохладная, ты можешь простудиться.
— Нет, я не про это, — игриво оттолкнула двуликого и пошла к берегу. Покопалась в своей сумке и выудила флакончик с жидким мылом. — Думаю нам стоит помыться более тщательно. Хотя то, как мы тёрлись друг о друга… — игриво царапнула ноготочками.