Дверь за девушкой закрылась с тихим скрипом.
***
Город показался пустым. Из-за дождя его жители попрятались в домах. По незнакомым улицам шла, ориентируясь на башню городской ратуши. Позолоченный шпиль уходил в небо метров на двадцать и был виден со всех сторон.
Медея не бывала раньше в этой части города Встреч — люди никогда не переходили на Красный берег. Меди — послушная, домашняя — не была исключением. Только стоя на мосту в дни городских ярмарок, они с подружками с любопытством оглядывали Красный берег, боялись и надеялись увидеть тут двуликого. Это как ходить по тонкому льду, держась за крепкие перила. Опасность будоражит кровь, но чувствуешь защиту. Оборотни никогда не показывались в городе Встреч, и девушки возвращались домой разочарованными. Но успокоенными.
Каменный мост. Один из трех мостов, что, словно булавки, соединял половины города. Идти от него совсем недалеко — всего пару десятков шагов. Медея заторопилась. Шлёпала по лужам, не обращая внимания на грязные брызги. Вот он — особняк Фалин. Высокие кованые ворота, а за ними короткая аллея. В центре, как на красивой картинке, виден дом.
Архитектор, строивший городской особняк для прапрапрадеда Медеи, был мастером своего дела. Учёл место, характер семейства, род занятий. Дом получился добротный. В классическом стиле, но с изюминками, выдававшими в хозяевах бойких торговцев. И он не был скучным, как многие напыщенные дома зажиточных горожан. Он был… родным.
Меди вздохнула и смахнула навернувшиеся слезы. Знакомые с детства места пробудили в душе тоску по семье. Захотелось снова окунуться в родную стихию. Кажется, стоило только переступить порог, и Красный мор превратится в страшный сон. Тебя обступят родственники, истомившиеся за время твоего отсутствия, маменька станет ругать, что долго не возвращалась, обнимет отец, окружат сестры и братья…
Слезы побежали ещё сильней. По щекам, скатываясь на плащ. Мешались с дождевыми каплями. Медея пошла вдоль ограды, пальцами скользя по мокрым прутьям забора. Туда, в сторону от дома, к деревьям, между которыми разбиты клумбы. Запах роз, росших там в изобилии, и сейчас плотным покрывалом окутывал особняк. В тёплое время года даже ночью, даже с закрытыми глазами Медея смогла бы найти свой дом по этому запаху.
Вот и секретная калитка. Ею никогда не пользовались обитатели их дома. Медея подозревала, что когда-то она предназначалась для тайных встреч. Может, один из предков, как и она, бегал через неё на свидания?
На такие предположения отец смеялся и качал головой, отвечая:
— Для просителей и адвокатов, — пояснял он своим детям. — Калитка для обслуги.
Но почему она вела в сад? В самое красивое место особняка. И зачем обслуге два хода? Ведь за конюшнями были другие ворота, через которые ввозили дрова и фураж. Там слуги и заходили.
Медея присела, просунула руку между прутьями и пошарила под камнями. Неужели… Есть! Сжала в ладони ключ, который когда-то припрятала здесь.
Первое время родители противились её встречам с Вейдом, и Меди, нарушая запреты, ходила на свидания тайно. Через эту калитку. Слуги были в сговоре с юной хозяйкой и прикрывали её отлучки. После, когда дело повернулось к свадьбе, она совсем позабыла про ключ, спрятанный под большим розовым булыжником.
За годы замок заржавел, и провернуть механизм было непросто. Ключ двигался со скрипом. Щелчок. Медея потянула кованую дверцу и…
Она дома!
Медея прошла по гравийной дорожке и остановилась возле беседки, увитой красным виноградом и розами. Тишина. Только дождь монотонно стучит по крышам. Дом тёмен и сливается с серостью уходящего дня, в нем нет света и движения. В дождевой дымке он казался спящим.
А вокруг цвели розы. Красные, белые, чайные… сколько оттенков! Кусты разные по пышности, высоте и предназначению. Карликовые — вместо бордюров; гиганты, росшие вдоль забора, делали ограду непроницаемой для посторонних глаз; а остальные — просто любоваться.
Медея с наслаждением вдохнула навалившийся толстым одеялом аромат. Его так много, даже слишком. Кажется, что розы уже не вокруг тебя, а внутри и ты сама немного стала цветком.
Это всё мама. Она обожала розы и, как настоящий коллекционер, постоянно искала новые сорта. Получилась такая уникальная красота. Знаменитый в городе розовый сад Фалин.
Успокоенная тишиной , Медея развела руки в стороны и закружилась. Как хорошо. Все родное и любимое. Только сейчас со всей полнотой поняла, как соскучилась. Ведь у неё не было возможности даже попрощаться со всем этим. Капюшон, прикрывавший голову, сполз на спину. Дождь намочил волосы и омыл лицо Медеи, стерев с него остатки слез.