— Сомнения относительно наследования состояния Фалин? — состроив наивно-кукольное личико, спросила Териона.
Надо же! Вот что тебя больше всего взволновало. Деньги, которые придётся вернуть выжившей наследнице.
— Относительно Вейда Горнера. — Медея решила пока не трогать материальную тему. — Тери, а у вас есть дети? — задала важный для себя вопрос.
Преступление отца могло сломать судьбу его ребёнку. Но в комнате ничто не указывало на наличие у пары наследников.
— Дети? — Тери, кажется, обозлилась. — Нет.
А ведь они не первый год вместе, должны были уже родиться дети. Медея ожидала увидеть тут маленькую копию Вейда или куколку-дочь, похожую на Териону.
— Странно, — не удержалась от замечания Медея.
— Помнишь моего первого мужа? — Териона задрала подбородок, будто бросала вызов.
— Конечно. Меня всегда удивляло, что ты не отказалась выйти за…
— Как я могла? — перебила подруга и вскочила со своего места. Судя по реакции, прошлый брак был для Терионы важнее детей. — Приданного нет, древних корней нет. Конечно, моя семья была не последней в городе…
«Пожалуй, самая известная. В плохом свете, — незаметно ухмыльнулась Медея. — Отец всегда противился моей дружбе с Терионой». За ангельской внешностью девушки ему чудились фамильные изъяны.
— Все Хордуоны… немного того, — куксился папа, видя хрупкую обсидиановую фигурку подружки своей дочери.
И только сейчас, став взрослой женщиной, Медея поняла, что подразумевал отец под этим «того». Пороки. Пьянство, блуд, азартные игры на деньги. Каждый член этой семьи полностью отдавался им. Так, что от большого когда-то состояния остались лишь жалкие крохи. И не было в городе Встреч ни одного Хордуона, умершего своей смертью. Всегда какой-то скандал.
Последний инцидент случился с единственным братом Тери. Скользкий тип, настойчиво волочившийся за Медеей лет с десяти. Незадолго до её свадьбы его зарезали в портовом притоне. Об этом судачил весь город. Умереть в постели весёлой девочки за невыплаченный карточный долг? Фи! Как можно?
Но Тери казалась такой правильной, как цветочек, выросший из элитного семечка в окружении сорняков.
— Но ты так красива, — покачала головой Медея. — У тебя были поклонники.
— И никто из них не звал меня под венец. Только в уединение садовых беседок. Тебе не понять этого, золотая девочка.
Вдруг Медея разглядела в правильных чертах Терионы хищный оскал. Не такой, как у оборотней. Сквозь ангельские черты проступила крысиная зависть. Это было отвратительно. Почему Медея раньше не понимала, что подруга завидует ей? Это же так бросается в глаза.
Возможно, Меди была слишком добра и наивна из-за юного возраста. А повзрослев, посмотрев, какими бывают люди, и начала замечать нюансы.
— И ты пошла за старика?
— За состоятельного старика, — гордо поправила Териона и расправила плечи. Она жалела себя, но не жалела о своём выборе. — Я смогла купить себе платья и туфли. На украшениях он, конечно, экономил. Да и состояние его оказалось не таким уж и большим. Те мерзости, что он проделывал в постели, едва ли окупались его подарками. Видела бы ты его голым. Отвратительный старикашка, — сморщила тонкий носик Териона. — Все пытался обзавестись наследничком.
— В том браке ты тоже не забеременела? — с сочувствием спросила Меди.
Что может быть ужасней бесплодия?
— Почему? Забеременела.
— Так у тебя есть…
— Нет! — рявкнула девушка.
Так зло и неожиданно, что Медея дёрнулась и пролила на штаны чай.
— О!
— Я что, дура, по-твоему? Портить фигуру ради амбиций какого-то ополоумевшего деда? — Териона гордо огладила тонкую талию, затянутую в корсет.
— Ты… — Медея в ужасе уставилась на Териону. Догадка была ужасной.
— Обратилась к степной гоблинихе, — хмыкнула Тери. Ужас Медеи её позабавил. — Да, той самой, что торговала запрещёнными снадобьями под Каменным мостом. Нужно было выпить стакан горького пойла. Потом были пара часов мучений и… — Териона счастливо вдохнула полной грудью, словно снова ощущала избавление от тяжести. — Он так убивался, что я скинула, мой муженёк, — словно отряхивая с пальцев пыль, Тери хлопнула ладонями.
— А потом твой муж умер.
— Да. Но ненужно его слишком жалеть. Он умер не от тоски по дитяти. Просто пришло его время.
— Как раз тогда, когда я отправилась в обитель проклятых?
— Так уж совпало.
— И деньги твоего мужа?..
— Стали моим приданным.
— А если бы ты была…
— Бедной? Не знаю… Думаю, Горнер всё равно бы женился на мне. Мы так сблизились за то время.
«За какое время? — хотелось спросить Медее. — И насколько вы сблизились… ещё будучи не свободными?»