Медея понимала. Всегда умела повлиять на отца, уговорить, умаслить, выпросить. Только потом в полной мере оценила его любовь. И маменькину. Всей семьи. Её очень любили.
— …Но ты, ухитряясь дурить отца, сама была такой дурочкой, — рассмеялась Тери. — Легковерная и наивная. Верила всему, что я рассказывала тебе о Вейдене…
Это правда. Уже после свадьбы до Меди стало доходить, что она в принципе не знала своего мужа. Что в постели с ней оказался незнакомец. Все, что наплела ей Териона, было ложью или преувеличением. Может, поэтому она не так убивалась по мужу, как по ребёнку?
— …Стоило мне узнать, что тебе нравится в мужчине, как я тут же приписывала это Вейдену. Стоило Вейду заметить твои предпочтения, и он тут же старательно делал так, чтобы тебе нравилось. Игра в четыре руки. Очень удобно. А какие результаты! Ты втюрилась в образ, который мы состряпали. Дурында! — Тери откинулась в кресле и счастливо расхохоталась. — Жаль, что мы не знали точного времени, когда твоя семья согласится на ваш брак, а то бы… Но мне пришлось выходить за настырного старикашку. Но ничего, зато нашлись денежки на покупку каменного цветка. Представляешь, на золото можно поменять многое. Даже Каройдомус, даже здесь — в центре города Встреч. Как подарочек? Понравился? — Териона повернулась и вперилась взглядом в глаза подруги. — Я старалась. Видит небо, как я старалась. И была вознаграждена. Этим, — она провела рукой по шее, украшенной ожерельем Медеи. — Этим, — коснулась серёг её матери. — И этим… — широким жестом обвела комнату.
«Ты пожалеешь о смерти всех моих родных. Ты пожалеешь, клянусь, — пообещала Медея. — Я всегда была против убийства, но твою голову сверну с удовольствием. Вот только выберусь отсюда».
— …А ты как была глупышкой, так и осталась. Припёрлась сюда и стала обвинять бедняжку Вейдена. Да он сам никогда бы не решился на такое. Мягкосердечный, как баран. Мне всё приходится брать в свои руки…
Териона жеманно поправила причёску.
«Как может сочетаться в человеке все это? — дивилась Медея. — Ангельский вид и душа монстра. Почему такое возможно? Это несправедливо. Она должна выглядеть, как горный гоблин: урод внутри, урод снаружи. Чтобы никто не обманывался, глядя в эти наивные глаза».
— …Кстати, не успела тебя спросить: как ты вывела с кожи эти болячки? Врач вашей семьи, который нашёл тебя, говорил, что ты вся покрылась струпьями. Так как? Молчишь… — Териона хихикнула и встала. — Ну ничего, у нас с тобой будет ещё достаточно времени для бесед.
Териона подошла к кровати и подёргала за ленту, свисавшую с потолка — вызывала служанку: по дому были скрыто протянуты шнуры, и когда хозяин дёргал за один конец, в комнате прислуги звенел колокольчик.
«Если придёт кто-то из слуг, служивших при батюшке, то меня узнают и мне помогут», — с надеждой подумала Медея и прислушалась.
Раньше в доме держали только проверенных людей. Отец умел выбирать окружение. Жаль, это не передалось Медее. Она так сглупила. Ближе всего подпустила законченных мерзавцев. И погубила всю семью. Какая же дура она была!
— Теперь можешь падать, — и Тери резко толкнула Медею.
«Больно!» — чуть не вскрикнула Меди, хорошенько приложившись о пол. И обрадовалась. Боль значила, что скоро она возьмёт под контроль своё тело.
— Не будем смущать бедную Марту, прикроем тебя.
И завернула Медею в покрывало, как мясную начинку в блин. Меди сразу лишилась обзора, да и руки теперь были спелёнаты, как у младенца.
— Чего желаете? — поинтересовался тонкий голосок.
Кто-то из служанок явился по требованию хозяйки. Медея старательно прислушалась и с разочарованием поняла, что голос ей незнаком. Таких не было среди прошлой обслуги. Да и имя. Марта? Нет, служанка из новеньких. Плохо.
— Помоги мне вынести это, — Медею пнули в бок. — Живее. Бери за тот конец, — голос Терионы стал таким жёстким. Куда подевался сизый ангелочек?
Медею приподняли… и опустили.
— Тяжело. Может, позвать кого-то из мужчин? — жалобно спросила служанка.
— И когда они придут? Завтра? Не говори глупости и неси! — Тери почти кричала и, судя по звуку, отвесила служанке оплеуху.
— Извините, — всхлипнула несчастная.
Медею снова подняли и на этот раз потащили. Задницей она сосчитала все ступени до первого этажа. Ну хоть так, а могли вообще сбросить с лестницы. Воздух заметно посвежел, и Меди почувствовала влагу, просочившуюся через покрывало.
— Тащи на псарню.
— Зачем? Можно пока оставить здесь, а утром…
— Не задавай глупых вопросов, тащи!..