Может, оно и к лучшему? Церус даже немного порадовался такому повороту событий. Пусть у его пары будет меньше привязанностей к этому месту, тогда они спокойно смогут уехать обратно. В стаю. В безопасность сторожевой крепости.
Церус остановился возле освещённой витрины цветочного магазина. Какие красивые букеты. Как раз пришло время для цветения пионов, их пышные головки так и манили сквозь стекло — хотелось наклониться, понюхать. А рядом стояли люпины и розы. Красные, полураспустившиеся бутоны королевы цветов привлекли внимание оборотня.
«Интересно, Медея любит розы?» — подумал и покачал головой, понимая, как мало знает о своей паре. Почему он так противился разговорам о прошлом? Не привык рассказывать о себе? Или, поняв, что девушка из зажиточных, стеснялся своего нищего детства? Да, получалось, что дело было именно в социальной разнице. Она — дочка богатого купца, он — вояка без рода и денег. Если бы Медея жила с ним на одном берегу, возможно, никогда бы и не глянула в его сторону. Да и куда бы он повёл её? В дешёвую гостиницу? Ведь он жил одним днём, тратил все, что добывал на оружие, одежду, выпивку и постельные утехи — куда без них?
Недовольно тряхнул головой. Нет. Если бы встретил Медею раньше, то изменился бы. Сразу. Ведь тогда в его жизни появилась бы цель. Непременно добыл бы все, что Медея ни пожелала бы. И сейчас так будет. Он обеспечит жизнь, которую заслужила его любимая. И их ребёнок тоже не будет ни в чём нуждаться.
Церус решительно вошёл в цветочную лавку и купил все красные розы, что там были. Заботливо спрятал под плащ пышный букет и поспешил в гостиницу.
«У нас будет дитя, — сощурился от счастья. — Ошибки быть не может».
Довольная улыбка растянула губы оборотня. Он не мог и мечтать о таком! Но после того, как человечка стала двуликой, уже не сильно удивлялся, только сердце все ещё замирало от счастья. А Бёрк с Гелиодором окончательно подтвердили волнующую догадку: его Медея беременна.
Ребёнок! Второй из новых. Получалось, что об обидном прозвище «последыши» можно забыть. Крошка Сфенос стал знамением нового времени. Грядёт возрождение. Эра двуликих, победивших проклятье Каройдомуса.
— О богиня, благодарю тебя, — подняв голову к тонкому месяцу, прошептал Церус. — И молю не оставлять мою пару. Не прошу помощи в делах — справиться с трудностями смогу сам, только оберегай любимую. Не давай её в обиду.
Двуликий не переживал о деньгах, не волновался по поводу границы — стая справится со всем. Вместе они сила. Только боялся, что случится ещё какая-то зараза вроде Красного мора, да и от простого несчастного случая никто не застрахован. А Меди… она такая хрупкая. Его любовь.
А ещё она упрямая. Понял это, когда наблюдал, как морщит свой очаровательный носик. И заботливая — она так волновалась о той девушке, о Лали, рисковала ради неё жизнью. И любящая — Медея обожала Сфеноса. А их ребёнка будет любить ещё больше. И ласковая. Церус глотнул, вспоминая её в постели. Отзывчивая и страстная. Девушка-огонь. Идеальная для него. И он в неё влюбился.
Церус взъерошил мокрые волосы и тряхнул головой, радостно признаваясь себе в этом. Конечно, после встречи он чувствовал притяжение, но то был зов крови. А вот потом, рассмотрев, узнав, пока совсем немного, прочувствовав… Да, он без памяти влюбился в неё — в свою пару. Его пьянящая медовая девочка… И вся жизнь впереди. Вместе.
Счастливый оборотень постучал в дверь их комнаты. Не хотел пугать, врываясь, как грубиян. Ответа не последовало. Наверное, Медея спала. Неудивительно — дорога была утомительной, еще и этот дождь. Потянул за створку и увидел пустую комнату. Постель оказалась пуста. И где она? Бросив букет, Церус заметался по комнате. Наверное, она заскучала и спустилась в общую комнату или ест в гостиничной кормильце. Оборотень поспешил к лестнице.
В просторной комнате, освещённой огнём из камина и парой свечей, сидели несколько гномов — постояльцы с их этажа, Церус узнал их запах. Они неспешно хлебали из глубоких тарелок и тихо разговаривали. Подавальщица, крупная неповоротливая гномка, поставила перед ними кружки с пенным пивом и подошла к Церусу.
— Что-то желаете заказать?
— Ужин в номер на двоих, фрукты и эльфийское вино. И где девушка, которая приехала со мной? — спросил тихо.
— Ушла почти следом за вами, — глянув с любопытством, ответила тётка.
Оборотень не пугал её, но в их краях такой народ редкость, хотелось выведать подробности о нем и его спутнице. Зачем явился? Неужели двуликие решили завести торговые дела с Людожитом?