— Ну-у тут по-разному, — призналась девчонка и поправила свои непослушные кудряшки. — Могу и лишнего наболтать. Но что касается секретов, тут я ни-ни. Могила, — она многозначительно перечертила рот обережным знаком. — Ещё читать умею, пишу, правда, с ошибками, — тяжело вздохнула. — И на рынок хожу, и торговаться могу.
— Тут верю, — кивнул оборотень, накидывая на плечи плащ.
— И готовлю. Хлеб пеку, булки разные.
— А кабана запечь можешь? — лукаво уточнил Церус.
— Ну кабана… не знаю… возможно. А вот гуся точно могу. И на вертеле, и в духовке.
— И к чему всё это? — приподняв бровь, поинтересовался двуликий.
— Место ищу, — девочка застенчиво спрятала руки за спину и повела носком туфли туда-суда. — Работу. Вам камеристка не нужна? Случайно?
— Нет, — с испугом отмахнулся двуликий.
Куда ему камеристку? Он что, девица? И вообще, рядом с такой занозой можно лишиться покоя и заработать нервный тик. Уж больно много в девчонке энергии. Да и её вид… человечка же.
— Жаль, — вздохнула девочка, но её лицо не выглядело особо расстроенным. — Такого работника теряете. — Взяла со стола булочку и жадно откусила.
— Правильно, можешь поесть, пока нас нет, — разрешил Церус нахалке.
А чего еде пропадать? Пока они с Медеей вернутся, все остынет и будет невкусным. Он лучше закажет новый ужин.
Его пара… Бедняжка, наверное, уже страдает от голода. Нужно торопиться. Чем быстрее он оторвёт голову мерзавцу, тем скорее они смогут поужинать и лечь спать.
— Не балуйся тут, — как маленькому ребёнку приказал Церус и вышел за порог.
— Так как насчёт камеристки? Точно нет? — переспросила ему вслед девочка.
— Нет! — Церус захлопнул двери.
— Ничего, — доев булку и вытерев руки о платье, пробубнила гостья, — я потом у госпожи Медеи спрошу.
16. Псарня
16. Псарня
Медея дёргала решётку, что было сил. Нет, с этой стороны всё надёжно. Тогда нужно попробовать в другом месте. Возможно, где-то прут плохо припаян или расшатался от времени.
Медея обошла всю свою тюрьму по периметру, проверяя её надёжность. Не так уж и много тут места — всего два шага от стенки до стенки, почти идеальный квадрат. И слабых мест не нашлось.
— Ох, папенька, знал бы ты, что жизнь дочки будет зависеть от этих клеток, купил бы стеклянные, — Медея подпрыгнула и схватилась за верхние прутья.
Тут тоже все очень надёжно. Нет, не выбраться. Меди в отчаянии обхватила себя руками и уставилась на дверцу. Получалось, что самое слабое место — это замок. Нужно сбить его чем-нибудь. Но чем? В доступности ничего тяжёлого не наблюдалось, да и вообще на псарне царил идеальный порядок. Пустые клетки составлены в ряд, инвентарь развешен на стене, ведра стоят стопочками. Даже тюки соломы, предназначавшейся для подстилки, аккуратно расставлены вдоль стен. Слуги что, готовили место к королевскому осмотру? Или это из-за отсутствия тут животных?
При Фалин просторная псарня не была такой чистой. Тут и на конюшне, да и во всех постройках, постоянно царила суета, как в муравейнике, кипела жизнь. Такая же яркая, как кудри детей Фалин. А сейчас? Все казалось мёртвым, как прежние хозяева. Получалось, дом умер вместе с фамилией? Или все погибло уже позже — при Горнере? Кто-то же избавился от собак. Что стало с хозяйскими любимицам? Жужа, Проныра, Пешка… Медея помнила их клички. Всё это так странно… Медее казалось, что Вейд увлечён охотой. Они с папенькой Меди регулярно посещали сборы охотников и несколько раз в месяц носились по лесам большой компанией. Вейд с гордостью хвастался своими трофеями. У Медеи даже был воротник из убитой им лисицы.
А теперь? Чем он хвастается теперь? Тем, что одним махом убил несколько тысяч человек и собственного сына?
Медея забилась в угол клетки и сжалась в комок. Ужасные воспоминания окружили со всех сторон и словно сжимали прутья клетки, душили Медею, суля скорую гибель. Несложно догадаться, что для Горнеров единственное приемлемое решение — убить Медею. Она словно большая кочка на их дороге: если телега наедет на неё на всей скорости, то опрокинется. Возвращение законной наследницы так же с размаху опрокинет их жизнь. Горнеры лишатся всего. И дело даже не в деньгах. Если правда выплывет, то им грозит смертная казнь. Никто не станет терпеть такого. Напустить Красный мор! Болезнь, которая не щадит никого из людей! Выкашивает целые поселения! Да это немыслимо! И непростительно! Хорошо, что та вспышка эпидемии была далеко от городских стен, иначе последствия были бы куда катастрофичнее. Такое устроить мог только ополоумевший негодяй.
Или негодяйка.
Но что Медее делать в этой ситуации? Только ждать помощи, сама она бессильна.