— Убь-ю-ю-ю, — разъярённо взвыл Церус, видя, как пара бьётся в попытке выбраться.
Медная шкурка любимой покрылась подпалинами от падавших сверху искр. Конечно, угроза предназначалась не её. Обидчикам, что обрекли их на смерть.
— Ото-о-ойди-и-и, — прорычал волчице и левым плечом, то на котором висел эльф, выбил двери.
Легко. Вот это силища!
Кажется, принц немного пострадал от этого манёвра, возможно, ему даже что-то поломали. Бедный Рэдариэл. Медея мысленно пожелала эльфу благоразумия, когда очнётся. Чтобы он понимал необходимость такого обращения и был благодарен за спасение. Иначе… Рэдариэл превратит их с Церусом во что-нибудь нехорошее. В жаб, например, или кровавое месиво. Мало ли какое колдовство припасено у остроухого.
Выход был свободен. Оборотни вывалились из него одновременно и отбежали от пылающего сарая. Воздух! Свежий, прохладный, ночной воздух! И тёмное небо с пятнышками звёзд. Свобода! Медея ликующе заскулила, задышала полной грудью. Благодарно лизнула ногу своего спасителя и упала на клумбу. Словно несмышлёный щенок, стала кувыркаться по ней, сминая траву и радостно помахивая хвостом. Они живы! Это же просто чудо! С восторгом клацнула зубами, случайно схватила какой-то цветок. Фу, горький.
— Ту-у-да, — прорычали ей сзади и…
Церус что… дал её пинка? Увесистого такого, что неудивительно с такими-то размерами лап.
Рыжая волчица оглянулась и недовольно рыкнула на огромного зверя. Что он себе позволяет? Нельзя было просто окликнуть? Решил, что если спас, может ноги об неё теперь вытирать? Пригнула голову к траве и, обиженно зарычала.
— Ту-у-у-да, — оскалился он в ответ оборотень, показывая на ворота.
Дверь в них была искорёжена и выбита из пазов. Вот как он вошёл в особняк — разломал кованую калитку. Ну и силища. Меди уважительно тявкнула на своего спасителя.
— Ле-е-екарь, — прорычал он.
Точно, как она могла забыть? Видно, свежий воздух затмил разум. Это ей хорошо и весело, а Церус страдает от ран. Скорее вперёд! Побежала к выходу, беспокойно оглядываясь на Церуса. Хватит ему сил дойти?
Великан потопал следом за ней, лапой похлопывая перекинутого через плечо эльфа. Так тушил тлеющий на принце костюм.
Бедный принц! Меди надеялась, что у эльфов хорошая регенерация, иначе на теле Рэдариэла останутся шрамы от ожогов.
За оградой особняка уже толпились люди. Они суетились, как растревоженные пчелы.
— Оборотень! — завизжала самая близкая к воротам тётка, увидев странную компанию, вышедшую из особняка.
— Оборотни! — подхватили другие голоса.
И как узнали? Должно быть по хвостам.
Люди в страхе шарахнулись в стороны.
— Убийцы! — вырешал тонкий голос из толпы.
Ну вот, начинается.
— Людоеды! — кричали зеваки с вёдрами, прибежавшие тушить пожар.
К счастью, никто не захватил с собой оружие.
— Поджигатели!
Конечно, если рядом оборотень, то можно валить все обвинения на него.
— Не-е-ет, — обиженно пророкотал огромный зверь, шедший на двух ногах.
Но его рычание мало кто разобрал.
Меди, бежавшая рядом с Церусом испугалась. Вот сейчас возьмут и начнут стрелять в них из арбалетов. Но от любимого не отступила. Рычала, защищая своего великана. Была готова кинуться за него в бой. Как хорошо, что мост на Красный берег совсем рядом, и воевать не пришлось. Не слишком грозные они противники. Церус тяжело ранен, Медея не до конца освоившая новое тело, и обездвиженный эльф.
Торопливо ступили на мост, нейтральная полоса, соединявшей две половины города. Тут никто не посмеет напасть на них — нельзя.
— Ле-е-екарь, — прорычал Церус, указывая на двухэтажный дом.
На вывеске нарисована пробирка с красной жидкостью, ножницы и иголка. «Лечение ран» гласила надпись. То, что сейчас нужно. Оборотень настойчиво забарабанил в дверь. Так усердно, что она едва удержалась на петлях.
— Иду! — закричали в ответ. — Не нужно так сильно бить мою дверь, она и так очень пострадала за годы своего служения.
Замок щёлкнул, и дверь распахнулась.
— Тролль! — радостно воскликнула Медея, вернув себе привычную форму.
— Да, я тролль, — не стал отпираться и признал очевидный факт старенький лекарь.
Он был намного старше дядюшки Варди. Весь седой, сморщенный и немного другой: уши короче и шире и нет татуировок, зато пятнистые, серо-белые. Глазки такие маленькие, что не видны из-под нависших кустистых бровей. Короткие усы переходят в седую козлиную бородку. Одет в белый балахон и длинный колпак с кисточкой — старичок спал, когда они стали ломиться в его дом.