Медею настойчиво оттолкнули и отгородились от неё ширмой, за которой сразу же зазвенели инструменты.
— Принц… Рэдариэл?
Меди растерянно посмотрела на пустую кушетку, где совсем недавно грустил отравленный эльф. Куда делся? С удивлением обвела взглядом комнату.
Эльф нашёлся у дальнего окна. Он растерянно смотрел то на зарево пожара за рекой, то на собственное отражение — рядом с окном стоял рукомойник с небольшим зеркалом.
— Рэдариэл? — Медея нерешительно шагнула к нему.
— Что произошло? — тихо спросил эльф. — Где Бёрк?
Он осторожно поднимал прядки своих всклокоченных волос и осматривал обгорелые кончики. Урон трудно было недооценить. С волосами бедняги случилась настоящая катастрофа. Как минимум половина длины исчезла, и выше тоже имелись проплешины и подпалин. Принцу придётся изменить причёску. Возможно, на каре.
— Она в замке. В крепости оборотней вместе с Гелиодором. В безопасности, — стала торопливо рассказывать Медея. — Бёрк отдала мне кольцо призыва на всякий случай. Могла понадобится помощь вашего народа.
— Зачем?
— Дело в том… со мной случилось такое… такое… — и Медея сбивчиво, но старательно, по порядку, стала излагать все, что произошло с ней.
Болезнь, обитель, оборотни, цветки Каройдомуса. Всё в общих чертах, аккуратно обходя интимные подробности.
— …Тери рассказала, что её семья причастна к появлению проклятия.
Когда речь зашла о семейных тайнах Хордуонов, Медея перешла на едва слышный шёпот.
Они с эльфом стояли у окна и смотрели на пожар, озаривший реку. Так завораживающе и пугающе. Огонь уже перекинулся на конюшни и другие постройки во дворе особняка. Лошадей успели вывести, и они в испуге метались по берегу. Дом ещё держался, но пламя подкрадывалось к нему всё ближе.
— Причастны к проклятию? Это уже интересно… — Принц нежно поглаживал прядки своих изувеченных волос. — Подробности, — потребовал он у Медее.
От повелительного и обманчиво спокойного тона волоски на её коже встали дыбом. Медея торопливо рассказала всё, что смогла вспомнить.
— …мне пришлось вызывать вас. На помощь.
— А дальше я всё видел сам, — загадочно прищурился принц.
Кажется, он что-то задумал.
— Вы всё чувствовали, — понятливо кивнула Медея. Она помнила каково это — оказаться пленником своего тела. — Ужасное состояние. Мне помогла регенерация. Не знаю, что бы делала, не сумей очнуться от яда. И эта девочка Марта… она такая смелая — позвала Церуса. Надеюсь, с ним всё будет в порядке… Я так люблю его, — не удержалась и расплакалась.
Весь ужас сегодняшней встречи с Тери и Вейдом вдруг обрушился на неё. Пришло страшное понимание, что они все могли погибнуть, заживо сгореть. И она, и Церус, и принц. Ноги Меди подкосились, и она, пошатнувшись, схватилась за подоконник.
— Тише! Что же вы… — принц заботливо пододвинул к ней стул и помог сесть. Взяв со столика салфетку, промокнул её слёзы. — С ним всё будет в порядке, поверьте. Я видел его не в одной схватке, у Церуса крепкая шкура. Ну же, успокойтесь, — щёлкнул пальцами…
…и в руках Медеи появилась крупная чайная роза. Любимый сорт её матери.
— Спасибо, вы просто волшебник.
Медея поднесла бутон к носу и жадно понюхала. Любимый с детства аромат придал ей сил.
— Это не волшебство, всего лишь перемещение, — принц, стоявший рядом, снова поднял руку и щёлкнул своими длинными обожжёнными пальцами.
Медея с интересом ждала нового чуда. Ещё розы? Или что-то другое? Но в комнате ничего не изменилось.
— Теперь всё плохое для вас позади, — улыбнулся принц.
И улыбка его была такой… Медея непроизвольно поёжилась, будто от дуновения ледяного ветра.
Тишину ночи пропорол пронзительный женский крик. Он доносился с того берега, из самого эпицентра огня, взвившегося к небу яркой вспышкой.
— Это было… — в страхе Медея посмотрела на огонь, потом на принца.
— Опять перемещение, — и Рэдариэл удовлетворённо вдохнул полной грудью.
Так, будто выполнил какое-то важное дело и хорошо справился. Отомстил.
— Териона? — в надрывном крике, который уже стихал, трудно было не узнать голос коварной бывшей подруги.
— И ваш супруг, — принц погладил руку Медеи, нервно вцепившуюся в подоконник. — Соболезную, вы теперь вдова. Или поздравляю. Второе, по-моему, больше подходит.
— Они… — Медея глотнула.
Крик, резавший слух, прекратился.