— Да, — ещё шире улыбнулся принц. — Погибли в огне, — его улыбка была притягательна и отвратительна одновременна.
Красива и безобразна. «Как мимика может вызывай столь разные чувства? — удивилась Медея. — Он так прекрасен и жесток, этот принц. Или справедлив?»
Она посмотрела на зарево пожара, уничтожавшего её родовой особняк. Там догорали сейчас тела молодой пары. Красивой молодой пары, у которой впереди была целая жизнь.
Там погиб Вейд трусливо, убивший своего ребёнка и женщину, которой клялся в любви. Убивший Медею Горнер.
Там погибла Териона, ради собственной выгоды предавшая дружбу и уничтожившая семью Фалин. Териона из рода, променявшего жизнь многих тысяч людей и оборотней на ведро алмазов.
Эльф простым щелчком пальцев переместил пару Горнеров в огонь, который должен был убить последнюю из рода Фалин, стереть единственного свидетеля их ужасных преступлений. Так злоумышленники приняли участь, на которую обрекли своих пленников.
За рекой догорали тела двух монстров.
А ведь Меди приняла Церуса за чудовище, когда впервые увидела его в шкуре зверя. А настоящие чудовища обитали на Людожите. Они прятали свои истинные рожи под красивыми масками и, пользуясь доверчивостью людей, подбирались к ним незаметно, как смертоносные змеи. А потом, найдя слабое место, кусали. Убивали.
— Этот… назовём это несчастный случай, — Рэдариэл снова щёлкнул пальцами, и кожа на его теле очистилась и стала здоровой. — Поверьте, так будет лучше для всех. Идеально, — ещё щелчок, и волосы принца стали прежними, будто и не горели. — Никаких судов, никаких долгих разбирательств. Это так утомляет, все эти судебные тяжбы. Столько бумаг… А за покушение на принца им всё равно грозила смертная казнь.
…И никаких старых тайн. Есть знания, которые нужно держать подальше. Не вспоминать, даже ради торжества правосудия. Каройдомус… о нём… о его свойствах, мало кто знает и лучше, если так и будет оставаться в дальнейшем. Так что….
— Пожалуй, вы правы, — Медея заворожённо глядела на огонь.
Перед глазами проплывали картинки из прошлого. Её семья, слуги, все те люди, что окружали их и были сейчас мертвы. Бабуля… Месть свершилась.
По шекам Медеи потекли слёзы.
— Так будет лучше для всех, — уверенно кивнула она сама себе. — Идеально.
18. Искуситель
18. Искуситель
— Он дорог тебе? — спросил Рэдариэл и пытливо прищурился.
Изящным пальцем поправил серебристый локон.
Теперь принц опять выглядел как принц, а не как обугленное огородное пугало. Такой красивый, чистенький, словно и не горел вместе с ними на псарне.
— Церус? — шмыгнула носом Медея.
Слезы продолжали литься из её глаз.
— Особняк, — эльф кивнул на огонь за рекой.
— Дом? Там вещи моей семьи. Моя прошлая жизнь…
— С которой придётся покончить раз и навсегда. Да? — участливо взял её за руку.
Какой контраст. Медее стало стыдно за свои обрезанные ногти. Вот у принца идеальный маникюр. А потом он опять щёлкнул пальцами. Медея поёжилась. Ей не хотелось больше никаких фокусов, никаких перемещений.
— А дом пусть остаётся, — и огонь, бушевавший за рекой, резко погас.
— Волшебство, — ошарашено прошептала Медея и от удивления перестала плакать.
— Теперь да, — довольно улыбнулся принц. И эта улыбка была куда приятней прежней.
— Там всё осталось как было? — указала на спасённый особняк.
— Как стало при Горнерах. Теперь это и их дом тоже. Возможно, их души станут бродить там по ночам, — прошептал таинственно эльф. — Страшно? — и весело усмехнулся. Нарочно пугал её, подлец. — Но тебе какое до этого дело? Ты ведь не станешь там жить? Понимаешь, что дороги обратно нет? — наклонился и заглянул ей в глаза. — Отныне ты другой вид. Враждебный для всех этих людей, — указал на толпу, шумевшую на другом берегу. — И пусть двуликие никогда раньше не ступали на ту землю, люди не позволят вам и вашим детям делить с ними один берег.
— Я… кажется, понимаю, на что ты намекаешь. Но ведь у оборотней есть разрешение. Или оно не действует?
— Действует, — заверил эльф. — На всем Людожите. Но оно не гарантирует тебе счастья среди этих людишек. — Эльф сморщил нос, напоминая Медее о своём врождённом высокомерии. — Вас не примут обратно. Ваше место там, в сторожевой крепости оборотней. И чем раньше ты поймёшь это, тем будет лучше для тебя. Для вас всех, — уточнил, многозначительно вздёрнув брови.
— Подразумеваешь девушек из обители?
— Проклятых. Ещё помнишь, как вас называют люди?
Эльф старательно убеждал Медею не просто так. Рэдариэл не мог допустить, чтобы она вернулась на Людожит для постоянной жизни. Это могло иметь плачевные последствия.