— Да, они даже не скрываются. — кивает Олаф.
— Какие мне хорошие соседи достались… — усмехаюсь. — Что-то ещё произошло?
— В каком-то смысле, — кивает на горизонт. — Показался дирижабль. И он не наш.
— В общем и целом, отлично. — улыбаюсь. — Можно сказать, мы их ждем.
— Глеб, твои люди на местах? — спрашиваю у подошедшего безопасника.
— Только ждут амулеты, — безопасник вообще, похоже, единственный, кроме меня человек, который вообще не беспокоится.
Отдаю их ему, и Обломов тут же убегает.
— Ну, кажется, началось, — оборачиваюсь к внешней стороне стены.
Вопрос, как Сазоновы будут доставлять свои отряды, полностью снят. К полю аномалий, довольно медленно, но точно по воздушному фарватеру, неотвратимо приближается дирижабль. Корабль застывает на месте, на высоте в пару километров. И оттуда, как и предполагал Олаф, начинает спокойно обрабатывать поверхность удобной высадки огромными огненными шарами.
Глава 12
До крепости гулко доносятся взрывы. Корабль тщательно перемешивает землю высадки. Народ высыпает на стены поглазеть.
И я их понимаю — ну а что? Пока что это безопасно.
— Как думаешь, это будет единственный дирижабль? — спрашиваю своего командира боевого крыла.
— Да какая разница, — говорит Олаф. — Нам и этого корабля будет достаточно.
— Почему? — удивляюсь. Дирижабль хоть и выглядит большим, но вроде это не особенно вместительный вид транспорта для людей.
— Если друг у друга на головах стоять, то на короткое расстояние, такой корабль и тысячу человек перевезти может, хотя рассчитан он на триста. Стандартный транспортный. Откуда только взяли? Армейская машинка, мы на такой катались пару раз в найме.
— Удивительно, что Сазоновы смогли нанять такой корабль. — задумываюсь. — Да еще и в момент их острого дефицита. На нём на самом деле нет никаких опознавательных знаков? Или мне так только кажется?
— Должен быть на хвостовом, но здесь закрашен. — Приглядывается и сразу же соглашается со мной Олаф.
— Прекрасно, — задумываюсь. Моя идея просто не дать совершиться высадке, начинает менять очертания. — Олаф, слушай, тогда такой вопрос. Если вдруг у противника не останется магов, ну вот так сложатся звезды, например, сколько твои бойцы смогут продержаться без поддержки? Против вот этой, скажем, почти тысячи. Желательно так, чтобы еще никого безвозвратно не потерять? Ранения не берем во внимание, все, вплоть до утраты конечностей потом за счет Рода.
— Если так ставить вопрос… — Олаф некоторое время подсчитывает. Причем эти подсчеты его отвлекают, и обреченность слегка уходит, а робкая надежда, что все закончится благополучно, неожиданно появляется. Правда, пока только ростки. — Максим, думаю, часов пять, при нормальной ротации на стенах. — Резко кивает. — Да. Не меньше. Я всех бойцов уже обеспечил стандартными армейскими амулетами, так что нужно только учесть подставившихся по глупости. Такие всегда бывают — «Не подумал!» и «Смотри как надо!» две самых частых причины попадания в лазарет.
— У тебя все же есть целители? — удивляюсь.
— Нет. Вы что? Лекарь есть обычный, с набором амулетов. Вон, — показывает под стены рукой на палаточный городок, разрастающийся на глазах, — его усилиями лекарскую ставят. Там, если будет нужно, хотя бы стабилизируют.
— Понял. — прикидываю.
— А вы серьезно, про отсутствие магов? — с легкой надеждой спрашивает огромный дядька.
— Не совсем. Надо посмотреть, что, все же, представляют из себя нанятые маги отрядов. И потом уже принимать решение, — вздыхаю. — Так что первый удар пережить придется точно. А там поглядим.
Олаф кивает. Но надежда немного угасает. Не страшно — важен результат. Пяти часов нам за глаза.
Корабль постепенно перестает бомбардировать зону высадки.
— Олаф, ты же знаешь, где границы нашего участка?
— Конечно, — кивает. — мы поднимали территорию.
Олаф рад поговорить на отвлечённые темы. Его сигнатура, конечно, полна обречённости, но при этом уверенность в своих людях и готовность стоять здесь до упора тоже проглядывает. Так что отвлечься на какие-то, как ему кажется, пустые разговоры — для него, скорее, отдых.
— Очень хорошо, — говорю. — А вот то место, где они сейчас собираются высаживаться, — это наша земля или нет?
— Нет, это земля наших соседей. — уверенно говорит дядька.
— Хм. А я правильно понимаю, что имперский тракт — ровно вперёд, туда? — показываю рукой на дирижабль. — И чтобы к нему попасть, нужно пересекать то место, где они сейчас взрывают?