— Откуда?
— Ну, я думаю, с имперского тракта, — улыбаюсь. — Так что, если твои прогнозы оправдаются и у нас будет сорок минут…
Всё разворачивается ровно так, как говорит Олаф. Всё-таки опытный командир.
Дирижабль неторопливо приземляется. Открывает аппарель, и наемники быстро начинают выгружаться, формируя небольшие компании.
Всё происходит в паре километров от нас, поэтому даже беспокоящим огнём их не накрыть. Да и дирижабль сам не стреляет: видимо, расстояние слишком приличное, или аномалии мешают.
Выгружаются и распределяются ровно так, как сказал Олаф. Занимают все три направления, даже особо не скрываясь. Плюс, под сотню людей по краю аномалий спускается в овраг — видимо, по нему будут подходить к нашему поселку. Вряд ли из этой сотни, вся сотня — маги. Скорее всего, всё же, магов там меньшинство. В основном — защита и обслуга.
В спокойном режиме выгрузка у нападающих занимает с полчаса. Как только последние отряды покидают дирижабль, возникает небольшая суета и начинает закрываться аппарель. Крупную серую, но совершенно нелогично мелькнувшую тень сверху входа, я уверен, не замечает никто. А мой голем прекрасно фиксирует себя на крыше транспортного отсека дирижабля изнутри.
Корабль мягко поднимается с земли и уходит на небольшую высоту примерно в километр. Видимо, для того, чтобы не задело чем-нибудь ненужным.
— Замечательно, — довольно потираю руки. — Полчаса уже прошло, — говорю.
Олаф спокойно командует. Стены быстро освобождаются от зевак и под ударом располагаются только наблюдатели.
Первый интерес и переживания заканчиваются — люди готовятся к тяжёлому штурму. Детей по форту не бегает никого — значит, всех собрали. Мрачная решимость присутствует у всех. Общий расклад все тоже понимают. Кроме Глеба и подростков. Василек с Катей напряженно работают. Глеб проверяет последние приготовления и идет к нам на стену.
На секунду все замирает и без каких-то объявлений или требований — вообще без всего — из оврага вылетает огромная плазменная сфера.
Похоже, с дирижабля стрелял не амулет, а маг, который формирует и ускоряет конструкт.
Ускорение. Со своим «зрением» я довольно неплохо вижу структуру. Особенно, когда заряд приближается поближе. Аспект прекрасно позволяет мне этот плазменный шар рассмотреть во всех подробностях.
Накачанный магией, тяжело гудящий шар натыкается на двух «черных ос». Делает «пшик», и с мягким низким звуком, словно лопается в воздухе, на секунду ослепляя всех вокруг. Неприятно, но на расстоянии в две сотни метров вообще безопасно.
Олаф смотрит на меня.
— Да-да, — говорю. — Придётся им выдумать что-нибудь поинтереснее, чтобы сюда пробиться.
В сигнатуре дядьки появляется лёгкая надежда. Глеб вообще не удивлен.
Со стороны уже, очевидно, врага, вылетают десятки техник. Маги, видимо, координируют свои усилия — и обстрел начинается. Радуюсь, что не привезли хотя бы никакой артиллерии — с ней бы так просто не получилось.
Снова ускорение, и ещё один рой «чёрных ос». Техники нападающих абсолютно безыскусные, можно сказать, ровно по учебнику. Да, накачаны довольно серьёзно магией, но разрушить их не представляет вообще никакой сложности. «Чёрные осы» Кошкина как раз вот для таких манипуляций, с учетом моего зрения и ускорения — просто идеальный конструкт. Взламывают стандартные построения на счет «раз». Техники десятками просто бессильно растворяются в воздухе, не дойдя до наших стен.
— Ты так долго можешь? — напряжённо спрашивает Олаф.
— Да хоть до вечера. Это практически не энергозатратно. Но вряд ли они нам дадут время до вечера, конечно…
— Нет, до вечера, конечно, не дадут, — соглашается командир. — Но поверь мне, я знаю, как мыслят эти люди. Минимум минут двадцать они будут делать то же самое.
— Ну, так это же замечательно, время прекрасно идет, — говорю. — А дальше посмотрим.
Боевые части пехоты идти желанием ещё не горят. Но при этом очень быстро собирают штурмовые лестницы и, неожиданно, легкие мобили. Кажется, аналоги мотоциклов есть и здесь. Маги сконцентрированы на нападении — иначе бы такие древние способы штурма точно бы не появились.
Но это тоже проходит. Окутавшись щитами, пехота идёт в атаку. Олаф словно просыпается. У него заканчиваются все сомнения. И дальше — стандартная схема работы. То, в чём он профессионал.
— На стены! Первая рота! — командует дядька. Голос мгновенно отдается в разных закоулках крепости.