Выбрать главу

Бегу.

Маги в конечном итоге договариваются. Более того, нескольких человек, и их я довольно чётко отслеживаю — принимают эликсиры. И, похоже, не только на магию — воздействие похоже на то, что сейчас происходит со мной: резковатые движения, чуть порывистые шаги. Видно, что ребята тоже под ускорением. И надо сказать, что среди магов таких чуть ли не половина. А значит, выигрыш в скорости у меня не такой уж и большой.

По магической силе они, безусловно, выигрывают в прямом ударе. Да я бы сказал, каждый из них, скорее всего, сильнее меня как маг. Всё же, как маг, я не особо мощный товарищ и выигрываю в магическом противостоянии за счёт псионики и техник, оптимизированных Кошкиным. Так что теоретически все эти маги — мне противники.

Вот только на короткой дистанции все меняется. Если я смогу подобраться к ним хотя бы метров на пятьдесят, а лучше на двадцать — тогда вообще без вариантов. Им ничего не светит, и их число станет мне вообще безразлично.

Но подобраться ещё нужно. Так что «скрыт» и «невидимость» сейчас — мои главные друзья и надежда.

Аккуратно передвигаюсь по пустоши.

Компании наёмников становятся более отчётливыми. Я уже понимаю, что с мобилей сняли щиты и устанавливают на своеобразные носилки. Компании сбиваются в более крупные, чтобы не попасть под удары магией. Они же не знают, что эти амулеты были единственными, что успели мои подчинённые сделать с этой стороны аномалий, и теперь обязаны подозревать, что каждый метр поля нашпигован ловушками. Вздыхаю. Ну, будем надеяться, что Сергей с Олегом людям без магии, но с амулетами, хоть что-нибудь смогут противопоставить. Всё же они тоже армейские маги — не могут же они быть совсем пустыми.

А основную ударную силу наемников я возьму на себя.

Пробегаю почти половину расстояния, и аспект уже более-менее может работать — по крайней мере, вытянутым лучом восприятия. Могу и голоса послушать.

— … Я говорю: делаем общий круг, магией его задавим, — доносится уверенный голос. — Чего мы спорим⁈ Тут всего двое, ну максимум трое магов. Нет у них больше никого.

— А почему союзники молчат? — вклинивается кто-то из магов попроще.

— Потому что они не имеют права двигаться. По договору — как только мы хоть что-нибудь проломим, нарушим периметр, они должны сделать вид, что пришли спасать. Имперским следователям нельзя давать зацепок.

— Ну да, конечно, — хмыкает кто-то. — Мы им сделаем всю работу, а они придут на готовенькое.

— Да, именно так. За это нам и платят, — отрезает тот же уверенный голос. — Создаем круг, я — ведущий. Никифоров — на подстраховке.

— А мы? — раздаётся вопрос из группы.

— А вы — батарейки! Кто-то хочет поспорить? — Говорит самый, очевидно, опытный маг и зажигает на руке знакомую мне уже плазменную огненную сферу с очень медленным, тягучим, чёрно-оранжевым огнём.

— Да нет, — неуверенно тянет все тот же голос. — Что сразу так-то. А ты уверен, что силовой круг нам поможет?

— Да вы видели — он разрушал конструкты! — рявкает огненный маг. — Я слышал про такое. Были такие маги в Новгороде, которые в дуэли подобное применяли. Так что конструктами мы его не возьмём. Нужно прямое противостояние сил. Против стихии у него шансов нет.

— А если они круг организуют?

— Какой, нахрен, круг⁈ Ты чем слушаешь⁈ — взрывается ведущий. — Их там три человека! Они даже малого круга не сделают!

— Ведущий-то всё равно должен быть… — робко вставляет кто-то из магов.

— Нет! — Огненный маг накрывает глаза ладонью и старается успокоиться. — Максимум батарейки. Их там два-три человека! Нет там круга. Встали все! — рявкает.

Маги даже дергаются, но шаг к огненному делают.

— Вот так вот, лучше. Начинаем! — рычит огненный. — Всё. Фигуру Никифоров сваял! Занимайте места!

— Кривовато… — голос из группы магов не затыкается.

— Для наших целей достаточно. Кривизну фигуры я своим мастерством выправлю.

— Каракас, — поправляет огненного один из магов, — вот с чего ты тут такой опытный нарисовался, а? — выходит один из магов. — Нет уж! Не так уж и много у тебя мастерства. Был бы ты мастером сейчас — на границе был бы. Тебе бы император бы платил. А ты здесь, с нами!

— Что, — усмехается названный Каракасом, — сомневаешься?