Киваю.
— Вот именно, — бросает на меня взгляд. — И ещё, видишь ли, какая незадача — химерологов на нашей стороне не было вообще. Если некроманты ещё попадались — пусть даже редко — то химерологов на службе у Империи не было. Только у Германского Союза. У нас это направление запрещено к изучению именно из-за не очень очевидного начального материала. Ходили, конечно, слухи про родственников нашего императора, но это только слухи, Макс.
— То есть, для любого мага-союзника — химера равно враг?
— Да. Всегда. Эти маги были одной из главных ударных сил Германского Союза. А материал им откуда-то брать было надо. Соответственно, мало кого ненавидят маги старшего поколения больше, чем химерологов. Даже некромантам той ненависти не достаётся. Догадайся почему.
— Пока нет, но подозреваю, что магически одарённые были важным материалом для этих магов. — складываю два и два.
— Именно, Макс. Именно. Слабые магически одарённые существа — идеальная глина для магов этого направления. Так что, понимаешь, первые две мысли, которые возникают у любого мага, который видит твоих — даже не знаю, как это назвать…
— Помощников. — чуть задумываюсь.
— Ну пусть, помощников…
— … Некромант и химеролог. — продолжаю.
— Именно. Только в обратном порядке. С некромантами всё просто — такие конструкты из мёртвых описаны во многих книгах, и довольно-таки известных, пусть и не для общего пользования. Секрет «подъема» утерян, но как с ними бороться, как выглядят, где искать поводыря — это все описано. Опять же — твои только похожие, но всё же очень близкие. Слишком. Но тут, скорее всего, влияет эффективность.
— Ну да, близкие задачи порождают близкие ответы, — говорю.
— Поэтому я примерно представляю, чего ожидать от твоих зверушек. И это представление мне крайне не нравится. Ведь, Макс, ты же понимаешь, что если ты их не сможешь контролировать… — учитель на секунду задумывается. — Скорее всего, неудобная схема перемещения и их большая скорость без эликсиров нам не дадут ни шанса. Это идеальные охотники на магов.
— Борис, ну что ты нагнетаешь! — встревает Рыжая. — Охотники, идеальные… Нормально все, хорошие лошадки. — слегка хлопает своего голема по щитку девушка.
И голему… это нравится? Отзвуки, пусть и легкие, именно этого чувства проскакивает в моем существе. Неожиданно.
— Макс, садись. Никому мы не скажем. Очень забавные существа. Хочу себе такого. — Кло, похоже, влюбляется в этих страшненьких монстров практически с первого взгляда.
Ну и действительно, внутри Пятна с тройкой таких существ вообще ничего не страшно. Я сомневаюсь, что хоть что-то могло бы им противостоять. Даже вот тот рейдер, который на нас тогда вышел, вряд ли бы этим трем монстрам что-нибудь смог сделать.
— Понимаю, — киваю.
— Макс, — не принимает игривый тон Рыжей Кошкин. — Не показывай никому. По крайней мере, не показывай так, чтобы с тобой это можно было бы связать напрямую. Слухи — пусть. Тебе просто этого не простят.
— Маги — сами по себе сила…
— Да. Не спорю. Но знать, что существует нечто, которое может в любой момент тебя атаковать, а ты ничего даже сделать не успеешь… Ну, знаешь, это неприятно осознавать.
— Ну как же — амулеты, которые работают превентивно, щиты и всё остальное…
— Это всё понятно, но любого можно подловить. Любого, Макс. И все об этом помнят. Так что не надо — не показывай.
— Хорошо, — говорю. — Борис Васильевич, я услышал. Правда на Балканах таких существ рядом с нами видели. И некоторые мои люди в курсе.
— А здесь?
— Здесь — только Виталий. — пожимаю плечами.
— Ну вот пусть так и остается. Но вообще — очень удобно у тебя получилось. — меняет тон разговора учитель. — Очень полезное существо.
— Так и задумано. — киваю.
— Их кто-то выводил специально под всадников? — уточняет Кошкин.
— А то ты сам не видишь? — смеется Рыжая. — Тут даже удобные кресла есть.
Кошкин занимает свое место. Немного времени для адаптации и все три существа с места рвутся вперед.
Ехать на многоножке ну очень удобно. Совсем такого не ожидаешь в путешествии по Пятну. Никакой тряски, никакого даже ощущения проблем. Существо движется так, что «кресло» на спине остаётся практически неподвижным. Под тобой работают десятки ног, и эта работа гасит любые неровности рельефа. Голем просто перетекает все, что встречается. Мох, коряги, вывороченные корни — голем проходит их, даже не замедляясь.