— Да, именно, — соглашаюсь с учителем. — Эти, — показываю на грязь и разрушающуюся в воздухе тварюшку, — копии основы. — Показываю на разорванную белку. — Не то чтобы знаю в полной мере, но, скажем так, ко мне попала информация про очень специфические конструкты. Кроме меня их всё равно никто сделать не может, — сразу же говорю. — Там нужен очень специфический навык, которого нет, насколько я пока понимаю, ни у кого из встреченных мной магов.
— Про то, что ты видишь магию, я знаю. Кло тоже знает. — спокойно говорит Кошкин. — Хороший и очень редкий навык, про него тоже не стоит никому говорить.
— Да, я помню, Борис Васильевич. Второе — как раз то, из-за чего вы своевременно обратили на меня внимание. Помните — волевое создание артефакта? В общем, существа условно неживые. Хотя, — оборачиваюсь к Рыжей. — Знаешь, я почти уверен, когда ты его погладила — ему понравилось. У меня есть с ними связь. Подозреваю, похожая на связь некроманта со своими созданиями. Так что он вроде что-то почувствовал. Не совсем так, как понравилось бы живому существу, безусловно, но я все равно удивлён. Они достаточно сложные, чтобы я не был уверен — существо это или создание. Это нечто пограничное.
— Как это работает? — уточняет Кошкин. Его очевидно интересует создание и контроль.
— Сложно сказать. Так же как я не очень понимаю, как работать, например, с духами…
— Так, Макс, — прерывает наш разговор Рыжая. — Я правильно понимаю, что вот эта замечательная «лошадка» может быть тобой передана в пользование? Может быть тобой подарена, например, мне?
— Теоретически — да, но тут сложность. Я не смогу контролировать её алгоритм работы. Не знаю, сойдёт ли она с ума при переполнении или по какой-либо другой причине. Не знаю, насколько возможно подключить её для другого пользователя. Поэтому — я подумаю над твоей просьбой, и на самом деле, если смогу решить хотя бы вопрос с отключением, у тебя будет домашний питомец. Но пока боюсь, что это эксклюзив, причём довольно недоработанный, если честно.
— Но ты их контролируешь, — снова уточняет Кошкин.
— Я их контролирую, — говорю.
— Ладно, на сегодняшний день это самое главное, — кивает Кошкин.
Рыжая немного расстраивается, но всё равно гладит своего «коня».
— Всё, сейчас начинаются аномалии. Борис Васильевич, не переживайте — большую часть мы объедем, но некоторые придётся преодолевать почти задевая. Мы уже это делали. Наши существа всё прекрасно понимают, так что доверьтесь им.
— Хорошо, Макс, — с лёгким сомнением говорит Кошкин.
Без паузы срываемся с места. Големы обтекают аномалии. Пробегают по болоту, по самым глубоким местам, где точно никогда не ступала нога человека, и протискиваются мимо очевидных мест, где могли бы быть проблемы.
Големы по трясине идут как по земле, почти без следов — только лёгкие вмятины, которые тут же затягиваются. Кошкин смотрит вниз с явным недоверием. Рыжая не смотрит вообще — она уже выяснила, что лошадка не ошибается.
Запах здесь стоит специфический: торф, гнилая древесина и что-то ещё, неприятно сладковатое, что не могу назвать словами.
Из-под поверхности в некоторых местах поднимаются пузыри — медленно, один за другим.
Мой Аспект здесь работает на полную катушку, и големы прекрасно считывают, что и где находится. Огибаем всё, что нужно. Проходим сквозь болото и выходим уже в следующий Пояс.
Второй пересекаем, даже не замечая. Останавливаемся на очевидной границе по моей команде.
Третий Пояс становится уже сильнее заметным, но всё-таки находиться в нём для меня комфортно. Здесь уже Кошкин, как мне кажется слегка морщится, хотя и не уверен, что мне не показалось. Рыжая делает несколько глубоких вдохов, привыкая к новому ощущению. И только мне оно напоминает дом.
«Чёртовы лианы» периодически выпрыгивают на нас, но в основном те, что не успевают убраться с нашего пути. У големов есть прекрасная наработанная тактика работы с ними. В первый раз Борис Васильевич ещё успевает дёрнуться — и уже сбитая, разорванная лиана его прекрасно успокаивает.
Мы втроём проходим сквозь все Пояса Пятна как нож сквозь масло. Практически без сопротивления.
Но с этой стороны, за пустоту, думаю, нужно сказать спасибо Гнезду. Большую часть крупной дичи ксеносы уже давно вымели, превратив какую-то часть в инкубатор для своих новых видов, а какую-то пустив банально на еду. По ощущениям, у Гнезда нас встретят намного больше трех гвардейцев. Крупных существ, которые смогли пережить интеграцию вируса, сейчас уже сложно подсчитать. Как мне кажется, по ощущениям, матка к Гнезду стянула под два десятка тварей. И все они стоят и не шевелятся. Но еще живые, это точно.