Големы разбегаются широким фронтом. Суета вокруг Гнезда по мере того, как мы к нему подходим, становится всё более понятной. Похоже, мелкие твари не могут понять, что происходит с их кураторами, и бегают вокруг них в поисках дальнейших указаний. Те иногда словно просыпаются и кусают мелких. Но потом сразу же застывают снова. Все более-менее сложные ксеносы стоят около Гнезда замерев. А мелкие, особенно зараженные укусом, постепенно замедляются и падают замертво. Хм. А вот такого я не предусмотрел.
Подходим к рубежу, на котором ксеносы нас чуют. Мелкие твари мгновенно срываются с места. А вот крупные — как не видели нас, так и не видят.
Мелких тоже не так уж много. Видимо, пока мы сюда добирались, некоторые ксеносы всё-таки реагировали чаще — уничтожали и заражали более слабых собратьев. Может, поэтому и имело смысл подождать чуть дольше, чтобы к нашему визиту их осталось ещё меньше. Но и того, что есть, вполне достаточно — в том смысле, что нам даже отвлекаться на них не приходится.
Мелкие стайки измененных перехватывают трое моих големов. Без псионики этих существ явно не хватает, чтобы справиться с безмозглой и бездушной конструкцией. Большую часть атак големы попросту игнорируют. А те, которые не игнорируют, принципиального вреда причинить не могут. Трёх големов достаточно, чтобы встретить практически всю первую волну мелких, ещё условно живых ксеносов.
— Пока не стреляем, — говорю Кошкину. — С этими справятся наши союзники.
Со стороны это выглядит довольно эпично. Какая-то тварь нападает на голема — и в ответ големы резко меняют вектор атаки. Словно гравитация над ними не очень-то властна, да и своим ускорением они пользуются очень хорошо.
Борис Васильевич точно был прав насчёт опасности этих существ. Я знал это раньше, а сейчас и он получает подтверждение его словам. Наблюдаю за представлением с удовольствием — оно устраивает меня полностью. В какой-то момент — то ли доходит сигнал от младших существ, то ли мы пересекаем границу ощущений других ксеносов — вся группа неподвижно стоящих тварей резко срывается. В едином порыве, словно они единое существо, бегут к нам.
А ведь Гнездо уже успевает породить еще, как минимум одного рейдера — судя по ощущениям — и нескольких фуражиров, помимо тех, которых я уже уничтожил. В общем, толпа довольно разношёрстная, вся свежая и вся неприятная. Вот только той опасности, которую рейдер олицетворял в нормальном состоянии, сейчас он точно не представляет. Ни перемещения сквозь складки пространства, ни магических техник — ничего такого не показывает даже при столкновении с големами. Правда, и на сами големы он не отвлекается — они его только слегка замедляют. Какой интересный эффект.
— Похоже, все атаки будут только физическими. Держитесь поближе ко мне — в хорошем радиусе я могу замедлить почти любое количество этих тварей. — радуюсь.
— Да, это поможет, — говорит Кошкин, мрачновато оглядывая надвигающийся арсенал жвал, когтей, зубов и всего остального.
Вот только ни одного проявления пси — ни у кого. С магией-то понятно: они ею не владеют. Но пси — ни единого проявления. Если этот результат устойчивый, и после заражения вирусом у них просто не хватает сил на контроль псионики — это мегарезультат. Я на такое даже не рассчитывал.
Твари набрасываются на нас, полностью и абсолютно игнорируя все свои возможности.
Условно опасным остаётся только рейдер — и то исключительно за счёт бронированной туши и довольно большой массы.
Вокруг вспыхивает лес.
Пока мы с Кошкиным обсуждали диспозицию, Кло успевает подготовить ловушку, и деревья буквально валятся в нужную ей сторону, загораясь при этом практически белым плазменным светом — такой температурой обычное дерево само по себе гореть не будет. Но технически ничего не нарушено: огонь-то естественный, не магический. Просто всё, что может сгореть, сгорает в эту секунду. Заражённые существа, попадающие в огонь, горят ничем не хуже обычных белковых. Буквально — без пси твари мало чем отличаются от обычных существ. Разве что боли не чувствуют и рвутся сквозь ловушку напролом.
Первого рейдера, естественно, Борис Васильевич встречает по старой памяти.
Учитель с ним не церемонится, и «веретено» уходит навстречу существу. Только оно даже не делает попытки уклонения, словно рисуясь. И фактически, Кошкин одной техникой отрубает правую половину ног.
Ксенос тут же падает в нужную нам сторону.
И ведь всё равно пытается дотянуться до нас. Вбивая оставшиеся левые лапы в землю и пытаясь хоть как-то добраться до трёх мелких раздражающих живых. Примерно так же обходимся и со всеми остальными тварями.