Чертов Сабуров…
- Да, малыш. Скоро, - отвечаю тихо.
Софи снова кивает пару раз, а потом выуживает новое украшение и опять спрашивает:
- А это он тебе подарил?
Нет, не он.
Он подарил мне только дыру в сердце и…тебя.
Разумеется, я никогда не скажу и эти слова, а вместо того улыбаюсь и встаю, подхожу к столу, откуда достаю красную, бархатную коробку и возвращаюсь к дочери обратно.
- Он подарил мне это.
Стоит открыть крышку, как Софи забывает обо всем, что успела натащить в свое гнездо из подушек. Она взволнованно смотрит внутрь, убирая непослушные кудряшки за ушки, а потом поднимает на меня глаза и пару раз хлопает огромными ресницами.
Знаю, малыш. Знаю…оно великолепно.
Тонкое плетение из платины с бриллиантами, так похожее на цветочные веточки, и невероятно красивый, чистый бриллиант в форме сердца посередине. От такого колье любая женщина впала бы в восторженную кому, ведь даже если забыть о том, сколько оно может стоить, украшение — настоящее произведение искусства. Выполнено явно на заказ.
Разумеется…
Она пока не умеет читать, а я, к своему сожалению, умею. Позади бриллианта есть гравировка:
Спасибо за дочь
М
Будто я когда-нибудь смогу забыть, кто подарил мне его…
- Как принцессе, - произносит дочка тихо.
Как мышка.
- Что?
- Такое дарят принцессам. Их принцы! - Софи сияет, потом поднимает на меня глазки и добавляет (а будто стреляет в упор), - Когда очень-очень любят. Так они говорят, что любят! Он тебя любит, мама!
Впервые делаю это. Притворяюсь, словно на это мгновение разучилась ее понимать. Закрываю крышку и убираю украшение за спину, а потом смотрю ей в глаза, ласково обнимая ее щечки в ладонях.
- Когда ты вырастишь, я подарю его тебе.
- Мне?
- Да, моя радость. И я буду так по тебе скучать! Боже…как же я буду по тебе скучать…
Я обнимаю ее, но делаю это не только из-за любви. Мне хочется побыстрее закрыть тему, которая причиняет слишком много боли…
***
Катя у меня — король завтраков.
В целом, она король обедов и ужинов тоже, но ее завтраки я всегда почему-то ценила больше всего. Они как будто заряжали всегда на весь день! Самыми сильными, нужными эмоциями и силами.
Сегодня она тоже постаралась. Приготовила наши с Софи любимые оладушки, испекла мои родненькие кексы, которые еще и в дорогу упаковала, так что утро (за исключением неприятного эпизода, который сулит мне в будущем еще больше неприятностей, так как предвещает «волшебную», детскую пору под названием «а почему?») можно сказать, спасено.
Я улыбаюсь, пока на фоне играет любимый мультик Софи, и мне почти не горько, что приходится уезжать. Нет, не горько. Я знаю, зачем это делаю…
Раздается звонок в дверь. Катя тут же вскакивает, а потом нервно поправляет свои волосы, заставляя меня подавить смешок в чашке. Она, разумеется, его слышит, поэтому бросает на меня злой взгляд и мчит открывать.
Мы с Софи переглядываемся, а потом начинаем заговорщически хихикать, склонившись друг к другу поближе. В коридоре начинается возня. Вообще-то, если честно, там целая драма разворачивается, но у меня она своя.
Я снова смотрю на дочку, а потом тяну ее к себе и обнимаю.
- Мне пора, малыш.
- Приезжай быстрее обратно!
Киваю.
Конечно, как можно быстрее…
Мы идем вместе, Софи висит на мне, как коала на дереве, обхватив талию ножками. В коридоре повисает липкая, не очень приятная тишина. Похоже, мы прервали что-то важное?
Улыбаюсь, хотя и стараюсь сдержаться. Катя краснеет. Наш «гость» тоже. Закатываю глаза.
- Спустишь мой чемодан?
Он кивает.
Я киваю в ответ. Наш "гость" очень немногословен.
Только работающая мать поймет, что это такое — уходить каждое утро от того, кого не хочется оставлять ни на одно мгновение.
Больно…
Отрывать ее от груди — дико больно, но мне приходится, потому что это важно. Я бросаю взгляд на Катю, подняв свой рюкзак, потом снова смотрю на Софи. У нее в глазах стоят слезы размером с кулак, и я чувствую, как давлюсь похожими.
Черт…
- Малыш, я правда скоро вернусь…
Софи отворачивается, пряча лицо на груди у Кати. Она мне улыбается с пониманием ситуации.
- Мы знаем, но это не значит, что не будем скучать.
- Если что…
- Звонить.
- Да.
- Окей. Но не волнуйся. Ты же меня знаешь…
Знаю. Я доверяю Кате, как себе, иначе не оставила ей самое ценное, что у меня есть.
Помедлив, я делаю шаг к двери, но снова замираю. А потом произношу тихо:
- Я попробую придумать что-то, чтобы сделать лучше всем.
Боюсь на нее посмотреть, однако смотрю. Катя ободряюще мне кивает, и в ее глазах я вижу уважение. Мне не кажется. Это действительно так. Она ведь знает все, через что я прошла из-за своего больной любви, поэтому понимает, насколько тяжело будет не отрезать с концами, а оставить его в своей жизни. Мне было бы лучше отрезать навсегда, но…я не одна теперь.