Его губы отражают мою ухмылку. Пальцы разжимают захват. Мурат делает шаг в сторону, пропуская меня, я хмыкаю и прохожу мимо, по-прежнему высоко держа голову.
Как гребаная королева.
И мне плевать.
Все гости пялятся, а я плыву, мои улыбаются. Даже Герман. Знаю, он мной сейчас безумно гордится.
***
Этого стоило ожидать.
Мы не успели расположиться, как дверь малой гостиной распахнулась. На пороге первым появился…ого.
Я ожидала увидеть родителя, но вместо него взгляд цепляется за огнедышащего Сабурова. Кому-то нужно попить магния, совершенно точно.
Мажу его взглядом на миг, потом снова отвожу его в сад с той стороны, где не видно всего этого балагана. Тут мой мир. Точнее, он им был когда-то, в далеком-далеком детстве, когда я еще не знала Мурата Сабурова.
После он забрал даже мое любимое дерево, на котором когда-то болтались мои веревочные качели.
Он отнял у меня все…даже убежище…
Яся, много лет назад (11 лет)
Я быстро иду по саду, на ходу поправляю свое платье. От нервов не знаю, куда деть свои руки, поэтому снова начинаю их истерично мять. Выламывать пальцы. Мама не любит, когда я так делаю. Она говорит, что это совсем неэлегантно и юная леди не должна себя так вести.
А я не могу!
На миг замираю, прикрываю глаза, выдыхаю. Нужно успокоиться. Мама говорит и про это. Мол, леди нельзя показывать такие бурные эмоции. Она должна их скрывать.
Ага, скроешь тут.
Сдув непослушную прядку своих вьющихся волос, я надуваю щеки и снова срываюсь с места. Еще чуть-чуть. Там мое любимое дерево — огромный, могучий дуб. На его самой толстой ветке — мои любимые качели. Есть и пруд. Летом сюда иногда прилетают уточки.
Это мое убежище. Здесь я всегда прячусь, если что-то идет не так.
Сегодня все идет не так…
Меня накрывает густой печалью…вся злость вдруг уходит, как всегда бывает в этом месте, и я остаток пути до качелей я бреду, опустив низко голову. Только периодически пинаю камушки под своими ногами и неразборчиво бормочу под нос аргументы и оправдания.
Разумеется, они не сработали бы, но все же…
Грузно опускаюсь на деревяшку, обхватываю вспотевшими пальцами веревку, чтобы снова их не мять, но не отталкиваюсь от земли, как привыкла. Просто опускаю голову. Гигантская слеза скатывается с щеки и падает прямо на светло-сиреневую юбку моего платья, оставляя уродливое пятно собственной беспомощности.
Что я могу?...
В нашей семье так принято и по-другому быть не может: если отец что-то решил, значит, так и будет…
- Ты так горько плачешь, что даже у меня сердце сжимается, - вдруг звучит голос за спиной, от которого я вздрагиваю всем телом.
Дальше все происходит слишком быстро.
Вскакиваю на ноги, путаюсь в них и падаю на землю, зацепив подол своей юбки и проехавшись им прямо по траве. Чувствую запах ее свежий, а значит, точно останется пятно…
- Оооо… - разочарованно тяну, позабыв было о голосе, но он о себе тут же напоминает.
Снова слышу смешок.
- Вот черт…прости, не хотел тебя пугать.
Я застываю.
Из-за страха и ужаса, который так резко накрыл, что я, кажется, на миг оглохла, до меня не дошло, кто это был, а сейчас…
Медленно поднимаю глаза.
Его массивная фигура облита светом как ореолом. По-моему, это называется так.
Мурат…
Он подходит ко мне, останавливается всего в шаге и смотрит сверху вниз. А я застываю…
Нам еще не доводилось говорить лично, мы и не знакомы вовсе, но я знаю о нем очень много. Мурат — это сын нового папиного партнера. Они приезжали к нам в дом один раз. Ему восемнадцать лет. Он уже взрослый, поэтому отец привез его, чтобы начать потихоньку приобщать в бизнес. Ну или что-то вроде того, а я…
Видела его из кустов и не могла отвести глаз. Вообще, никак не получалось…щеки горели, сердце тарабанило в груди, мурашки бежали по коже, но я все смотрела, и смотрела, и смотрела, и смотрела…
Таких, как он, я еще не видела. В нашей школе много симпатичных мальчиков. Наверно. По крайней мере, так говорят, а мне до них дела нет. Вообще, откровенно говоря, все мальчишки и вовсе какие-то чудные. Дураки одним словом, но этот…
Магический…
Он словно соткан из света! И чего-то еще, чего я пока совсем не понимаю. Светлые волосы стоят ежиком, в ухе блестит сережка, а за ним торчит сигарета. Его образ немного сбивает с толку, потому что в прошлый раз он был серьезным и одет в классический, черный костюм, но…кажется, даже такой обыкновенный стиль его совсем не портит.
Наоборот…
Кажется, он стал ближе.
Мурат улыбается открыто, потом присаживается рядом и кивает.